Академия Истины - Виктория Карелова

Как ни странно, никакие скрипучие голоса на этот раз меня не беспокоили. Я почти все время безмятежно спала, только иногда меня будил верит Грэгори, спрашивал о самочувствии, поил очередным варевом, заглядывал в глаза и оставлял досыпать.

Наконец я проснулась самостоятельно. Чувствовала себя вполне сносно, только слабость еще не до конца прошла. На стуле рядом с кроватью обнаружила свое платье и поспешно оделась. Интересно, сколько я проспала? Мне же к экзаменам надо готовиться! Хотела выйти из комнатушки, чтобы спросить у кого-нибудь, который час, но в дверях столкнулась с заведующим.

Лекарь принес поднос с едой.

— О, уже встала? Чудненько! Как ощущения?

— Спасибо, верит Грэгори, уже хорошо.

— Неправда! Вот покушаешь, и будет хорошо. Садись!

— Спасибо. Верит Грэгори, а сколько сейчас времени? — уточнила я, с жадностью набрасываясь на бульон с кусочками курятины.

— Девятнадцать часов.

— Ой, мама, я что, сутки проспала?

— Вообще-то двое.

— Двое суток? — не поверила я собственным ушам. — Великая Веритассия! У меня же экзамены через два дня!

— Сиди! Экзамены у нее! Еле выжила, а о сессии беспокоится! Сначала все съедаешь, потом провожу тебя к декану, с ним будешь экзамены обсуждать. А пока не съешь, никуда не поведу. Да не торопись ты так, подавишься же!

Я старательно работала ложкой, не обращая внимания на ворчание заведующего.

Кабинет декана находился в том же здании, но в другом крыле. За прошедшие месяцы здесь ничего не изменилось: все тот же полумрак, книги и верит Дорэ за письменным столом.

— Спасибо, Грэг! Отдыхай, дальше я сам. Присаживайтесь, неофит Ролло, не стойте столбом. Каково теперь ваше физическое состояние?

— Спасибо, верит декан, я уже совсем оправилась и чувствую себя хорошо.

— Ну, насчет «совсем» я бы поспорил, но неважно. Итак, у меня к вам серьезный разговор, но начну я его только в том случае, если вы торжественно поклянетесь хранить в тайне все, что сейчас услышите в этом кабинете. Вы готовы это пообещать?

— Да, верит декан. Клянусь именем Великой Веритассии, что никому не расскажу об услышанном.

— Но под словом «никому» я подразумеваю действительно никому: ни подружкам, ни родителям, ни возлюбленному!

— Я уже поклялась, верит декан.

— Хорошо. — Мужчина устало потер переносицу. — Как вы уже, наверное, догадались, вас пытались отравить при помощи шоколадных конфет, переданных якобы Бриандой Азеведо. Но она сделать этого не могла: в тот момент, когда кастелянше вашего общежития вручили коробку, мастер Азеведо находилась в художественной студии, которую не покидала в течение нескольких часов. Это подтверждают три свидетеля, находившиеся там же неотлучно, и еще несколько людей, на какое-то время заглядывавших в мастерскую. При этом сама кастелянша абсолютно уверена, что видела именно Брианду. Таким образом, человек, оставивший для вас конфеты, пребывал в облике художницы. Вам понятно, о чем я говорю?

— Почти все понятно, верит декан. Только…

— Спрашивайте, не стесняйтесь.

— Я лишь удивилась, что кому-то удалось выдать себя за нее: разве такое возможно?

— Вполне возможно, как при помощи магии, так и при определенном мастерстве в технике гримирования. В конце концов, ваша кастелянша не настолько хорошо знакома с веритой Азеведо, чтобы сразу заметить небольшие огрехи внешности или поведения. Что-то еще?

— Нет, верит декан, все понятно.

— Хорошо, тогда вопрос задам я: кто, по вашему мнению, может желать вам смерти?

— Не знаю, верит декан. У меня нет врагов. То есть… не было…

— Что вы имеете в виду? — Взгляд Дорэ прямо-таки впился мне в лицо.

— Ну, я не хочу огульно оговорить невиновного…

— Высказывайте любые предположения, мы непременно разберемся, кто виноват, а кто невинен.

— Помните, я оспорила осведомленность торговца Ковеля в вопросах траволечения?