Богиня по выбору - Филис Кристина Каст

– Не подходи, – тихо сказал Клинт, вставая между нами.

Нуада зло ухмыльнулся:

– Эта жалкая копия твоего мужа-мутанта считает, что ты можешь принадлежать ему?

От головы отделилось темное облачко и полетело в сторону Клинта.

Я пригляделась к ауре Нуады и увидела лишь черноту, ни одного светлого пятна. В этом монстре нет и проблеска добра.

Под моим взглядом он выпрямился в полный рост и расправил крылья.

– Будет приятно его убить, – прорычал он.

– И не думай! – выкрикнула я.

Нуада навис над Клинтом. Тьма, скрытая тенью, окутывала его. Я стояла и смотрела как завороженная. Когтистая лапа зависла, чтобы нанести смертельный удар, но тут аура Клинта вспыхнула и стала переливаться. Когда она соприкасалась с тьмой, вспыхивали искры. Нуада зарычал и отступил.

– Человек, – грозно произнес он, – ты решил воспользоваться магией? У тебя не хватит сил одолеть меня.

Крылатое чудовище вскинуло руки до самых небес, и они стали притягивать к себе все темное, что было в лесу. Черная аура пульсировала, когда он двинулся на Клинта. Тень вновь окутала его, и золотистые всполохи его ауры стали затухать, превращаясь в бледно-желтое свечение. Однако и этого было достаточно, чтобы Нуада опять отступил. Я видела, как сосредоточено покрытое потом лицо Клинта и как злоба исказила черты демона.

– Ты слабеешь, – сказал Нуада и опять двинулся вперед.

Я бросилась к Клинту, взяла его ладони в свои, еще жаркие от прикосновения к деревьям, и стала передавать ему тепло, как недавно направляла его в Партолон. В следующее мгновение Нуада слился с яркой аурой, защищавшей Клинта лучше любой крепости. Искры вспыхнули с новой силой, и над лесом разнесся дикий крик монстра. Тень отбросило назад, она стала не такой плотной, будто готова была рассеяться.

– Ты принадлежишь мне. Пока я не получил тебя, я уничтожу все, что ты любишь. И в этом мире, и в другом.

Тень поднялась над лесом и исчезла, однако слова еще долго висели в воздухе.

Из желудка стала пониматься тошнота, закружилась голова, перед глазами все поплыло. Ноги подогнулись, и я со стоном упала на руки Клинта.

– Шеннон!

– Я н-н-ничего н-н-не чувствую… – прошептала я. Меня трясло так сильно, что зуб на зуб не попадал.

Клинт побледнел и смотрел на меня с тревогой, я попыталась поднять руку, чтобы погладить его по щеке, но тело не слушалось даже таких простых команд.

– Ничего не говори, – сказал Клинт, подхватил меня под мышки, сцепив руки на груди, и поволок к двум болотным дубам.

Все вокруг потемнело и вскоре стало непроницаемо серым. Меня удивили странные звуки, которые оказались моим же прерывистым дыханием. Бормоча себе под нос, Клинт наконец усадил меня, прислонив спиной к одному из покрытых мхом стволов.

У меня было ощущение, что я смотрю на происходящее со стороны. Жар от дерева побежал по спине, но я не могла его впитывать. Тело заполнил холод, сознание было прерывистым, словно кто-то пытался задуть его, как свечу.

Мельком я увидела, как Клинт упал передо мной на колени, вытянул руки и прижал к дереву.

– Помоги ей! – взмолился он. – Она умирает!

Меня поразила сила, с которой поток тепла хлынул в мое тело. Я пошевелила онемевшими губами, воздавая хвалу за то, что силы стали ко мне возвращаться. Ноги и руки пронзили тысячи острых иголок, я смогла глубоко вздохнуть, и легкие наполнились воздухом. Внезапно грудь сдавил страх за ребенка. Организм ответил на мой немой вопрос тошнотой.

– О, Эпона, помоги мне сберечь ее!

Серая пелена перед глазами закрутилась в вихрь и исчезла. Я увидела лицо Клинта, и на этот раз рука мне подчинилась, я смогла коснуться его щеки.

– Теперь все хорошо, – слабым голосом произнесла я.

– Хвала твоей богине.

Я заметила, как трясутся его пальцы.

– И тебе, – добавила я, сильнее прижимаясь спиной к животворящему дереву.

Клинт сел рядом и тоже прислонился к стволу. Я ощущала на себе его взгляд, но не повернулась, сейчас меня больше занимало то, что произошло. Я оглядывала поляну, пытаясь восстановить в памяти каждую деталь, и в этот момент серое небо высыпало на нас белые хлопья.

– Вот и снег, – почему-то с облегчением констатировала я.

Во взгляде Клинта появилось удивление. Он зашевелился, поворачиваясь ко мне, и спросил:

– Ты сможешь оторваться от дерева?

Я помедлила и кивнула, чувствуя, как холод проникает под мокрую от пота одежду. Клинт резко встал, я подала ему руку, и он потянул меня на себя, помогая подняться.

– Ты сможешь идти? – спросил он, надевая на мои, а потом на свои руки перчатки.

– Да. – Собственный голос все еще казался мне странным и чужим, хорошо уже то, что я вновь вернулась в тело. В ногах еще чувствовалась слабость, голова кружилась, но я была уверена, что смогу дойти до домика. Я подняла голову и оглядела разбухшие облака на небе. Вместо легких снежинок теперь на нас падали шарики размером почти с ноготь большого пальца, ветер подхватывал их, чтобы унести, но мог заставить лишь изменить угол падения. Я поежилась и запахнула воротник куртки.

– Надо возвращаться домой. – Голос Клинта был тревожным, как и выражение лица. Он взял меня под локоть, и мы вышли из-под укрытия ветвистой кроны двух сплетенных деревьев на продуваемую полянку. Идти оказалось непросто, и я оперлась на руку Клинта.

Когда мы подошли к лесу, я уже тяжело дышала. Тропинку удалось обнаружить не сразу, сначала пришлось пробираться через подлесок. Не дав мне времени передохнуть, Клинт потащил меня дальше по тропе, потом увел в сторону, и вскоре мы оказались у древнего раскидистого дуба. Я приложила ладони к стволу и закрыла глаза. Принимая тепло, я счастливо жмурилась.

«Отдохни, Избранная Эпоны», – пронеслось в моем усталом мозгу.

– Идем дальше? – произнес мне в ухо Клинт, он явно не собирался расслабляться.

Наше возвращение домой стало какой-то сюрреалистической эпопеей. Я шла как в тумане, крепко держась за руку Клинта, пока хватало сил, затем он подводил меня к следующему старому дереву. Я вела себя как старый мобильный телефон, требующий постоянной подзарядки. Плохо понимала, что происходит, не могла ни о чем думать, мысли путались в голове.

Напористый ветер Оклахомы набирал силу, пока не пробил плотный шатер леса, и принялся заваливать снегом землю.

Дневной свет тускнел, и я невольно задумалась, сколько же времени мы потратили, пытаясь открыть дверь в Партолон. Вероятно, я произнесла вопрос вслух, потому что Клинт мне ответил.

– Не один час, – хмуро констатировал он. – Скоро стемнеет.

Я даже вскрикнула от удивления.

– Держись, милая моя Шеннон, мы почти дома. – Он успокаивал меня, подталкивая и подталкивая вперед. «Дома» – слово повисло в холодном влажном воздухе. У меня был шанс попасть домой там, на поляне. В голове пронеслись слова Кланфинтана, и у меня защемило сердце.