Мама для наследника - Юлия Журавлева

Дэйс провел меня по основной части крепости, показал тренировочные залы для обучающихся чародеев. Их оказалось немного — всего-то двадцать человек, среди них лишь две женщины. Слишком нелегко обучаться чародейскому искусству, особенно на том уровне, что преподают здесь. Обучение проходит для всех по-разному и длится тоже по-разному, по способностям, от десяти до двадцати лет. Чем сильнее и способнее чародей, тем дольше учится. И это основное обучение, а оттачивают свое мастерство на протяжении всей жизни.

— Дэйс, а сколько учился ты? — Услышав подобные цифры, в мою голову начало закрадываться интересное предположение о возрасте нашего похитителя.

— Восемнадцать зим я провел в Закатной крепости как ученик.

— А в каком возрасте ты сюда попал? — На вид Дэйсу лет двадцать пять. Сколько же на самом деле?

— Я попал в пятнадцать, но принят в ученики в восемнадцать. Наставники считали, что я слишком слаб телом, пришлось доказывать им обратное, — улыбнулся воспоминаниям мужчина. — Мне сорок четыре, Даяна. Я даже немного старше Лема, ему сорок два.

— А почему тогда ты выглядишь молодо, а он нет?

— Мы маги разных уровней, чего здесь непонятного? Он стареет, как обычный человек, я же совсем не обычный, поверь.

Я верила. Обычным его никак не назовешь.

— Есть у тебя еще какие-нибудь вопросы? — поинтересовался Дэйс. — Как видишь, я готов на них отвечать.

Ну что ж, если готов отвечать…

— Скажи, как так получилось, что принцесса Даяна, обладая столь редкой кровью, умудрилась остаться к восемнадцати годам абсолютно свободной?

Вся напускная несерьезность мигом сползла с моего собеседника. Даже странно, порой мне кажется, что Дэйс настолько сросся со своей маской этакого рубахи-парня, что забывает ее время от времени снимать. Ан нет, иногда маска откладывается в сторону. А значит, ему и вправду есть что рассказать.

— Она должна была еще в пятнадцать перейти в распоряжение одного из правителей. Но кровь у того оказалась слишком слаба, его семья практически выродилась. Нас такой союз не устраивал. Когда он поплыл за матерью для будущего ребенка, попал в шторм. Корабль затонул, — начал рассказ чародей, а я вспомнила, как на моих глазах тоже затонул один корабль. — Понятно, что данный факт сочли случайностью, поэтому второй претендент нашелся быстро, но и тот не являлся достойным отцом Нового бога, поэтому скоропостижно скончался от болезни. Такое тоже случается. Третий со своей свитой поехал по суше, его княжество граничило с Эйзенфотом. Но до границы не доехал никто. Даже вещей не нашли. Списали на повстанцев, ведь недовольные правлением всегда имеются.

— Сколько всего их было? — решив не слушать перечисления убийств, спросила я. А ведь эти жертвы они даже не считают, для фанатиков отсчет начался с рождения ребенка. По скольким трупам они прошлись до этого момента, чтобы все звезды совпали в нужном месте?

— Шестеро. После этого принцессу сочли порченой и проклятой.

— А почему Мариар не побоялся с ней связываться? — Все-таки шесть смертей уже не простое совпадение.

— Я лично вызвался возглавить посольство и переговоры. Заверил, что, если проклятие и есть, попытаюсь его снять. А потом привез женщину на корабле, практически доставил на блюдечке, — гордо ответил Дэйс. Нашел чем гордиться! — Конечно, о некоторых нюансах, вроде ее способностей, решил умолчать. Брать женщину с плохой репутацией и сильно развитыми способностями — серьезный риск. Да и Мариар оказался на троне не без нашего участия.

Вот это неожиданная новость.

— И насколько серьезно вы поучаствовали?

— Мой предшественник в Ниаде как следует поработал с его братом. Никакого чародейства — алкоголь и наркотики быстро убили все хорошее, если оно в нем, конечно, имелось. Кровь Нианела тоже не подходила, слишком уж он пошел в мать, мало что взяв от рода Златокрылых. Так что Мариар нам серьезно обязан, — улыбнулся Дэйс.

С учетом того, какую плату взыскали с него чародеи — любимого сына и наследника, не больше и не меньше, — единственное, что должен сделать повелитель, — найти и покарать. Правда, я совсем не уверена, что это возможно. Если два чародея легко потопили корабль, на что способна сотня? Лучше даже не знать, спать буду крепче.

Так мы подошли к лестнице, уходящей спиралью вверх.

— А в башню поднимемся? — Меня, как магнитом, тянуло наверх.

— В любую башню можешь подняться самостоятельно, но там особо нечего делать. Среди учеников каждый год находятся желающие в них жить, но больше пары недель никто не выдерживает. Никому неохота несколько раз в день подниматься, а потом спускаться с такой высоты. Я прожил в башне два года в доказательство моей силы и упорства. Больше подобного достижения ни у кого не было. В восточной и западной башнях есть караульные посты. Они просматривают сушу и море соответственно. Но у нас все мирные и дружелюбные, так что легко можешь подняться вечером в западную башню, оттуда открывается великолепный вид на море. Именно из-за него крепость и названа Закатной.

Башни манили, все, кроме западной и восточной, — закатами мне любоваться недосуг. Если все сложится плохо, времени налюбоваться здешними закатами у меня будет предостаточно. А вот остальные башни хотелось исследовать. Что это — детское любопытство и тяга к приключениям? Я не знала, но башни будут первыми, куда я наведаюсь.

— А в какой именно жил ты?

— В северной.

«Вот с нее и начну», — решила я.

В комнату я вернулась уставшая, но худо-бедно крепость я себе представляла и план действий наметила. А в комнате меня ждал сюрприз, скорее неприятный. Четыре женщины сидели на стульях, дожидаясь моего возвращения. Очень мило, даже гостеприимство проявлять и предлагать им сесть не придется. Злость, сдерживаемая и контролируемая, вновь начала подниматься. А вот Дэйс, заглянувший мне через плечо посмотреть, из-за чего я замерла на пороге, ничего сверхъестественного не нашел. Поэтому подтолкнул меня вперед и шагнул следом. Прелестно, просто прелестно! В этой большой общинной коммуналке я явно не заскучаю.

— Даяна, эти женщины вызвались помогать тебе с ребенком, — любезно начал представление чародей. — Знакомься: Шира, Панен, Румия, Вирна.

Все они дружно встали и кивнули в знак приветствия, когда Дэйс представил им меня. Не знаю, насколько добровольно они явились, но все приветливо улыбались и выражали готовность оказывать любую посильную помощь. Честно признаться, такая доброжелательность настораживала больше открытой неприязни. Возможно, я становлюсь параноиком, но чувствую, кроме как к стирке пеленок, больше их никуда не допущу. Да и пеленки на всякий пожарный стану проверять.

Решив не накидываться на них с требованием уважать мое личное пространство и не входить без приглашения в комнату, я по возможности любезно начала разговор. Мне ведь нужны союзники? И от союзниц я тоже не откажусь.