Семь дней Мартина - Дмитрий Мансуров

— И как часто ты оказывался прав?

— Пятьдесят на пятьдесят. Откуда ни начинай, побеждает золотая середина.

— С нее и надо начинать, — предложил Мартин.

— Бесполезно, — возразил Всеволод, — Это не простая середина, а золотая, и она в любом случае вычисляется путем длительных умозаключений.

— Да? Тогда ну их, пошли остальные ямы осмотрим.

Вторая яма оказалась точно такой же, с похожими столбиками и кандалами, но была обложена не окатышами, а шершавыми камнями. Гадая, что к чему, Мартин поднялся вверх по ручью и увидел, что исток ручейка прикрыт точно таким же шершавым камнем. И в третьей яме камни отличались от первых двух. Налицо явное деление ручьев по определенному признаку. Но что оно означает?

Пришлось вызвать мага.

Появившийся в зеркальце Григорий жевал кусок жареной курицы. Маг кивнул в знак приветствия, проглотил кусок, вытер рот и пальцы платком, и сказал:

— И тебе приятного аппетита!

— Спасибо, но я не ем!

— Совсем? — изумился маг. — И никогда не пробовал?

— Это вы о чем? — не понял Мартин.

Маг озадаченно посмотрел на стол перед собой, соображая, что он сейчас ляпнул.

— А, тьфу ты, не обращай внимания! — отмахнулся он. — Обычно люди говорили мне, что не пьют, это я по привычке вопрос задал. Трезвенники в наше время — штука редкая. Присоединяйся к трапезе, вместе веселее!

— Некогда, — отказался Мартин, — Я нахожусь на первом предполагаемом месте.

— И что обнаружил? — в руках мага словно по мановению волшебной палочки вместо куриной ножки оказалась перьевая ручка, а вместо лепешки — лист бумаги. Григорий кратко чертыхнулся, увидев, что стекший на пальцы куриный жир превратился в синие чернила, а лист бумаги оказался на треть обкусанным. — Торопливость меня погубит.

Бумага и перо вновь обернулись курицей и лепешкой, маг отложил их в сторону, очистил стол и руки заклинанием, и призвал с полочки чернильницу с пером и чистый лист бумаги.

— Диктуй, — сказал он.

— Здесь течет обычная вода отличного качества. Но это мелочи. Здесь три колодца непонятного назначения. Вам что-нибудь известно о существовании трех колодцев помимо Учкудука?

— Нет. Опиши.

— Я лучше покажу, — Мартин повернул зеркальце. Маг зачеркал пером по бумаге.

— Я узнаю, в чем дело, и расскажу тебе, — пообещал он. — Что ж, одним местом меньше. Наши шансы на обнаружение волшебной воды увеличиваются с каждым разом, это радует.

— Меня обрадует только находка воды, а не оптимистическая статистика.

— Уговорил, — Григорий крест-накрест перечеркнул точку на подлетевшей к столу карте. Мартин ждал, когда маг расскажет о втором предполагаемом месте, но внезапно раздался далекий пронзительный крик.

— Э-эй!!! Ты что там делаешь, парень?! Немедленно уходи и забери с собой свою собаку! Эту воду запрещено трогать!

Кричал молодой человек лет восемнадцати, практически ровесник Мартина.

Всеволод оскалился. Мартин ахнул: сам того не подозревая, далекий в расстоянии и недалекий относительно разума незнакомец смертельно оскорбил говорящего волка.

— Ну, сейчас я ему покажу собаку! — рявкнул Всеволод, стремительно срываясь с места. — Ты, бесхвостая обезьяна, а ну стой, куда побежал?!

— Погоди, Всеволод! — прокричал Мартин вслед волку. — Мы же волшебную воду ищем, а не за идиотами гоняемся!

Но волк уже убежал далеко вперед, и Мартин запрыгнул на ковер-самолет, на ходу объясняя магу:

— Извините, Григорий, тут непредвиденное осложнение, позже договорим.

Ковер-самолет стрелой полетел над землей, скашивая верхушки травинок. Мартин торопился настичь волка до того, как тот нагонит и бросится на незнакомца, чтобы волчьими методами объяснить его ошибку: оставлять после себя трупы местного населения — не самый удачный способ метить изученные места.

— Одно другому не мешает! — отозвался Всеволод на бег на предложение напарника. Он устрашающе взвыл, и у Мартина от ужаса побежали мурашки. Незнакомец несся, не разбирая дороги, но расстояние между ним и волком уменьшалось на глазах: человеку сложно соревноваться в скорости с разозлившимся хищником.

— А кто недавно убеждал Григория в чистоте помыслов и мирном характере? — прокричал Мартин. Волк притормозил и что-то пробурчал о редких исключениях, а Мартин подлетел к запыхавшемуся бегуну и рывком вздернул его на ковер за воротник.

— Сп… Сп… спа… си… — пытался поблагодарить Мартина парень, но тот отрицательно покачал головой и молча указал назад. Крестьянин лишился остатков дара речи: волк мчался за ковром по воздуху, не отставая ни на метр, — бо… бо… же… ж м…ой!

— Ты зачем волка оскорбил, недоумок? Кайся, пока он тебя не разорвал! — потребовал Мартин. — Извиняйся и молись, чтобы он понял и хотя бы посмертно простил.

— Я не… то есть, вы не… вы не должны были подходить к ямам и тревожить воду! — забормотал моментально раскаявшийся во всех грехах крестьянин. — Над ними висит страшное проклятие, и мы двести лет не беспокоили эти ручьи, опасаясь разбудить Нагати. Если он проснется, мы обречены!

— Мартин, отдай мне эту слепую макаку! — требовал догоняющий ковер Всеволод. — Я научу его отличать пресмыкающихся собак от настоящих волков!

— Собаки не пресмыкающиеся, они млекопитающие…, – не к месту пробормотал крестьянин. Мартин изумился: ничего себе, уровень образования в деревне!

— Он меня еще учить будет! — огрызнулся Всеволод. — Сначала запомни, как выглядит настоящий волк, академик самопальный!

— Как тебя звать, несчастная жертва близорукости? — поинтересовался Мартин.

— Жданек! — ответил парень.

Почему-то в его глазах не было огня, присущего молодым, вместо этого — тусклый взгляд затравленного или всю жизнь чего-то опасающегося человека.

— Так вот, Жданек. Ты верно подметил про собак, — произнес Мартин, — однако не учел, что волки не только млеко– и яйко-, но и курко-, мяско– и кровопитающиеся звери! Так что молчи, пока тебя самого не использовали в кулинарных целях! Всеволод, волчище разлюбезный, я прошу тебя: угомонись! Жданек признает свою ошибку и верит, что ты на самом деле доброе и мирное существо, а не какая-то там вредная и злобная собака. Не клацай зубами, а то не услышишь, как Жданек извинится перед тобой. Жданек, а ты чего молчишь? Проси прощения! Тебе жизнь дорога или смерть?

— Я признаю! — заголосил парень. — Ошибался, слепой, не видел! Но вы потревожили запретную воду, вы могли разбудить прожорливого Нагати. Перед его пробуждением мы обязаны принести ему в жертву несколько человек, иначе он отправится в деревни и выберет жертвы самостоятельно. И тогда он уничтожит нас и разрушит наши дома! Он… нет! Вот он! Он проснулся! Нагати! Нам конец!!!