Лейилин. Меня просто нет - Екатерина Полянская

Понимающе улыбнувшись, Дэн свернул к входу.

— Мастер Жиар может показаться тебе странным, — тихо предупредил он, когда мы уже взбирались на крыльцо. — Ничего не бойся. Просто то, чем он занимается, наложило очень сильный отпечаток на его личность.

Он что, сумасшедший?

Успокоил, называется!

Дверь оказалась не заперта. Дэн просто толкнул ее, и мы вошли. Кто оставляет открытой дверь в Старом Городе?!

Наверное, мое лицо оказалось достаточно выразительно, потому что он ответил:

— Тот, кого слишком боятся даже колдуны, чтобы причинить ему вред.

Я почувствовала, как глаза округляются.

— Серьезно?

— Эти знаки сильнее, чем ты можешь себе представить, — медленно кивнул Дэн. — Не зря символом Арнеара вместе с солнцем и магией является кисть.

Припоминаю что-то такое…

— Кисть?

— То, чем Мастер наносит свои знаки.

Где-то рядом хрипло кашлянули.

— И она сама увидит, как только ты перестанешь заговаривать ей зубы и проведешь ко мне.

Ой… К щекам прихлынула кровь.

Но Дэн не смутился, широко улыбнулся, ускорил шаг, вынуждая и меня сделать то же, мы преодолели недлинный коридор и оказались в помещении, одновременно похожем на рабочий кабинет и мастерскую. От первого здесь была старинная мебель и высокие, под самый потолок, стеллажи, заставленные книгами и папками. От второй — кушетка, прикрытая белым покрывалом, валяющиеся повсюду листы с набросками — черно-белыми, как мои, только выполненными гораздо более искусно — и запах краски. Последний был несколько неуместен, но все-таки был, витал в воздухе и ощутимо мешал дышать.

За столом в потертом кожаном кресле сидел древний старик. Сморщенное лицо, одеяние, похожее на саван, и абсолютно белые волосы, будто из них взяли и вытянули весь цвет… Я свободно гуляла по улицам, несколько раз ходила на рынок и видела достаточно пожилых арнеарцев. Половина их шевелюр становилась пепельной, но ни разу взгляд не зацепился за такой цвет. Слишком жесткие и черные у местных волосы.

Дядюшка, как оказалось, все это время тоже внимательно рассматривал меня, но с выводом успел первый:

— Зря я тебе не поверил. Девочка наша.

— А он точно дядя, а не дедушка? — шепотом уточнила у Дэна я.

Мягко выразилась, между прочим. Выглядел арнеарец на прапрапрадедушку. Казалось, одно неверное движение, и он рассыплется пеплом от старости.

— Точно, — подтвердил Дэн, улыбаясь уголками губ.

— Видишь ли, дитя, — Мастер Жиар встал и подошел к нам ближе, — то, чем я занимаюсь, меняет внешность.

Знаки…

Спины, в который раз за последние пару часов, коснулся холодок.

— А сколько вам на самом деле лет?

Бестактно, но… у меня имелись основания спрашивать.

— Сорок пять.

Холодок усилился, ледяными колючками впился в кожу.

— Значит, я тоже скоро стану старухой? — в голосе зазвучали истерические нотки.

Услышав их, я сама над собой посмеялась.

До появления Дэна мне было мало дела до собственной внешности.

Небо! Не то чтобы я уже нарисовала много знаков, но когда перед глазами появляется один из них, я не могу остановиться. А значит…

— Сложно сказать. — Дэн сжал мою руку между своих ладоней. — Эти способности проявились довольно поздно. К тому же с тобой, вероятно, сделали что-то, чтобы ты стала Лейилин. Никто не может точно сказать, какой результат это все даст на выходе.

— И нет гарантии, — дядя тоже улыбался, но, в отличие от Дэна, сочувственно, — что в нужный момент ты не нарисуешь знак, останавливающий преждевременное старение.

— А вы почему не нарисовали?

— Он мне не явился, — без малейшего, впрочем, сожаления признался Мастер. — Ну да мне было и не нужно.

Отлично! А я-то все думала, когда неожиданно изменившаяся жизнь прекратит выдавать конфетки и отвесит подзатыльник! Вот оно. Правда, больше напоминает удар под дых.

Хозяин отправил нас с Дэном в два точно таких же потертых кресла, как то, что стояло за столом, а сам тем временем приготовил чай. Словно зачарованная, я наблюдала, как внутри прозрачного чайника распускается большой цветок. Одновременно с этим вода приобретала золотистый цвет и немного непривычный тонкий аромат.

Жиар кивнул в знак того, что уже можно, а наполнить чашки предоставили мне.

Сама удивляюсь, как ничего не расплескала и никого не обожгла. Даже руки не дрожали.

— Придешь ко мне завтра? — спросил Жиар, когда я вернулась на свое место и тихонько выдохнула. — Посмотришь, как я работаю, может, научишься чему-то. Если хочешь, можешь вообще поселиться здесь.

— Я… не могу оставить Шантию, — выдохнула поспешно. — А… к вам приходят люди, чтобы вы рисовали им знаки?

Первую часть высказывания он пропустил, не то его в принципе не интересовала Шантия, не то он уже знал о ней. Отвечал только на вопрос. Не слишком подробно.

— Тату за деньги, знаки бесплатно и только когда случается озарение.

И я тоже смогу… О небо!

— Я приду! — выпалила, отчаянно краснея. И зачем-то призналась: — Дэн мне недавно подарил журналы, краски и все остальное необходимое.

Мастер Жиар окинул нас серьезным взглядом через стол и немного отпил из прозрачной, как и чайник, чашки.

— Осторожнее с ним, — предупредил неожиданно возникший в моей жизни родственник. — Этот парень не безнадежен, но он из тех, кто совершает кучу ошибок и упрямо идет не в ту сторону.

— Неправда, он замечательный! — возмутилась я.

— Защищает, — усмехнулся дядюшка. — Что ж, надеюсь, с тобой он таким и будет. А что там с остальными девочками?

Дэн, который ни слова не вставил, чтобы себя защитить, словно вообще не вслушиваясь в разговор, быстро ответил:

— Способностей нет. Вообще никаких. Правда, младшей всего четыре и с ней еще не все ясно, но это маловероятно.

Мастер знаков согласно кивнул.

В то время как я опять ощутила иголки вдоль позвоночника.

— О чем вы? — Знала, что не стоит спрашивать. Арнеарские женщины обычно не влезают в разговоры мужчин. — Вы ищете других, таких же как я? Зачем?

Они переглянулись и, видимо, молчаливо договорились мне все-таки сказать, потому что Дэн ответил:

— Не ищем, других таких быть не может. — Не стесняясь присутствия старшего родственника, он наклонился и быстро поцеловал меня в плечо. — Но решили на всякий случай проверить твоих сестер.

Иголки, кажется, прошили меня насквозь.

— У меня есть сестры?