Практика - Наталья Самсонова

— Ты посмотри, негодяй с ножницами пришел, — зарычал эльф. — Ну сейчас я его этими же ножницами!

— Нет, — дернула я Лия и азартно предложила: — Ты можешь проклясть его, гм, нестояньем?

— Неделя максимум, — кивнул эльф, — не моя специфика.

— Давай.

Проклятье легло хорошо, злодей даже ничего не заметил. Он, намурлыкивая популярную песенку о Котеретте, сбежавшей с пастухом, пытался красиво состряпать букет. Причем у него с собой была даже атласная лента.

Я подождала, пока он перейдет ко второму куплету, где воспеваются физические данные пастуха, и щелкнула пальцами. Оскверненный розовый куст задрожал, дохнуло холодом, и я вышла к ловеласу-экономисту.

— Пастух может похвастаться отменным мужским здоровьем, а ты больше нет, — ровно и четко произнесла я. — Цветочная фея проклинает тебя.

Лий втащил меня обратно в кусты и прикрыл нас обоих невидимостью. Таинственный кавалер обалдело хлопал глазами и судорожно шарил у себя в штанах. Нащупав, что надо, он спокойно пожал плечами — мол, все на месте. Подобрал цветы и ушел.

— Есть проблема, Рысь...

— М?

— Это был ювелир! — заржал эльф.

— Ракшас!..

— Выждем время, — сказал Лий, успокоившись, — и ты постоишь в стороне, пока я договорюсь. Вот ведь, а? У него доход чуть ли не больше, чем императорская казна, а все туда же.

Чтобы убить время, мы прогулялись по саду, я восстановила провисшие плетения, Лий вырастил новые ветви кустов взамен обломанных. Причем пострадал не только тот куст, что мы заметили, но и другие.

— Что за ракшас? Мы ведь старались, — возмутилась я.

— Сляпали на скорую руку, это во-первых, — тут же поправил меня эльф. — А во-вторых, готов поспорить, что здесь каждый год студенты заклинают парк. Так что все возможные вариации уже испробованы, и на все найден ответ.

— Ты же понимаешь, что это вызов? — нахмурилась я.

— Калечить никого нельзя, — вздохнул Лий.

— Да, — я кивнула, — нельзя. Физически.

— Есть мысль?

— Я должна ее подумать, очень хорошо подумать... — Я прикусила ноготь. — Завтра к вечеру начнем.

— Ты уверена, — хитро прищурился эльф, — что справишься с настолько сложной задачей за такой короткий промежуток времени?

— Ты о чем? — Я уже настолько углубилась в свои мысли, что дала эльфу прекрасную возможность подкусить меня.

— Ну как о чем, о думанье, Рысь, о думанье!

Проигнорировав веселящегося друга, я полностью погрузилась в себя. Только покорно следовала за эльфом и старательно смотрела под ноги.

Ведь правда, нельзя напугать людей, стремящихся к халяве. Особенно если они знают — ничего смертельного или болезненного их не ждет. А штраф за слом веток в два раза ниже, чем цена среднего букета. Чем ближе к дворцу — тем дороже цветы.

Значит, воздействовать нужно не на сами кусты и даже не на экономных, но любвеобильных мужчин.

— Сиди здесь, я постараюсь побыстрее. — Лий втолкнул меня в глубокий простенок.

Побыстрее у эльфа не получилось. Под конец я даже начала думать — а друг ли мне Лий. Но вспомнила, что он именно для меня героически добывает агаты. И решительно запихнула свое раздражение подальше и поглубже.

— Ты еще жива? — робко спросил эльф, заглядывая в мой закуток.

— Заклинание выветрилось, — я улыбнулась, — но я жду тебя, мой герой! Ты убил дракона?

— И ограбил, — хохотнул эльф. — Лови! И пойдем спать, мои жизненные силы на исходе.

До комнаты я шла, крепко держась за жесткую, сильную ладошку друга, — глаза слипались.

Уже в комнате эльф внимательно посмотрел, как я зажимаю в левой руке агаты и закрываю глаза. Но ничего не сказал.

Дед мне так и не приснился. Но утром я проснулась с ожогами на ладонях — агаты пропали. Лий молча взял меня за руки, внимательно рассмотрел отметины и коротко произнес:

— Носи перчатки, иначе даже я не смогу тебя прикрыть. А Данкварт тем более — именно его отчим, герцог Рихтер Данкварт, начал восстановление некромантии как науки. И то, что невеста его пасынка первым делом воскресила Кигнуса... Этого не простят.

— Я просто...

— Не говори. — Лий приложил к моим губам палец. — Я не выдам того, чего не знаю. И только малыши, никогда не бывавшие в застенках, могут утверждать, что сохранят тайну любой ценой.

Убрав палец, эльф коротко коснулся губами моего лба и поставил ширму — дал возможность надеть форму.

— Лий... — Я глубоко вздохнула и решительно произнесла: — Я готова раскрыть тебе целый ворох своих тайн.

— Ты хорошо услышала, что я сказал?

— Я не оставлю тебя в застенках, — коротко сказала я. — И нет, конкретного опыта в руках палача у меня нет. Но мой бывший муж был немного мерзок, так что я не оставлю тебя. Пока я жива — не оставлю никого из своих. А вас у меня не так и много.

— Вечером?

— Да как хочешь, — я пожала плечами, — это не так долго рассказывать.

— А мастер знает?

— Не смогла, — я отвела глаза, — возможности не было. А такие вещи нельзя сказать просто так. Знаешь, за завтраком или еще как-то.

— А вы завтракали вместе? — заинтересовался эльф.

— Нет, это я так, к слову.

Мы вышли в гостиную. Там уже был накрыт стол. Верен что-то читал, Вьюга точил метательные ножи Карисы, а сама волчица ждала нас, сложив на груди руки.

— Ну и куда вы таскались ночью? — поприветствовала госпожа ди-Овар.

— Спасали сад, — почти не соврала я.

— Да, — согласился эльф, — кустам был нанесен ужасный урон.

Я коротко рассказала то, чему мы стали свидетелями, и изложила наши домыслы.

— То есть, мы станем очередными, мимо проходящими практикантами? — кротко спросил Верен. — Вот уж нет.

— Согласна, и у меня есть идея, которую я начну воплощать уже сегодня, — ухмыльнулась я. — Если бы мы могли устроить нестоянье половых органов всем, кто срывает цветы, — это было бы прекрасно.

— Но это уже было, — подхватил Лий. — Больше недели такие проклятья не держатся. А это значит, что наши горе-ловеласы просто читают стихи, выгуливают дам за ручку и ждут, когда же спадет проклятье.

— Что идет им в плюс, — сосредоточенно кивнула Кариса. — Ведь все мы любим комплименты.

— И всем хочется верить, что кавалеру нужна душа, а не доступ под юбку, — согласилась я.

Стук в дверь заставил нас вздрогнуть — кому и что нужно, учитывая, что завтрак уже на столе?

— Леди фон Сгольц, позвольте проводить вас на завтрак, — чопорно произнес седой, завитый как болонка слуга.