Аверс и реверс - Тальяна Орлова

— Хватит, я поняла!

— У нас вся жизнь впереди, Лорен. А ты стоишь того, чтобы ждать.

Теперь я уже расслабилась и тряслась от беззвучного смеха:

— То есть ты мне отказываешь?

— Отказываю. Терпи… еще хотя бы неделю.

— Точно-точно?

— Лорен, ты умеешь искушать не хуже Кейна!

— Где-то я это уже слышала…

— Спи уже, потому что я больше человек, чем ты думаешь.

— Сплю, сплю. Кстати, у тебя такое тело…

Он застонал, схватил подушку и прижал к своему уху. Видимо, и мой последующий смех не расслышал.

Я позвонила родителям и узнала страшную новость. Уже через несколько часов была дома, а потом папа потащил меня на опознание. Тело мамы слишком изуродовано, следователи настаивают на минимум двух подписях родственников… В морге, когда доктор только откинул простыню, я упала в обморок — и тут же проснулась. Попыталась выровнять дыхание, но успела все же так дернуться, что пнула и разбудила Кейна.

— Извини, извини… — он произнес еще до того, как открыл глаза. А когда открыл, стало понятно, что он пить с тех пор, как мы расстались в баре, и не прекращал.

За окном уже светло. Вероятно, Кейн только что вернулся и завалился на свою кровать. Не разделся и меня, вполне возможно, просто не рассмотрел. Или ему было плевать.

— Ничего! На этот раз я хотя бы быстро проснулась. Бр-р! — успокоила я то ли его, то ли саму себя. И зевнула для правдоподобности. Но зевок в голове отозвался болью. Кейн, лежавший на спине, тоже с видимым трудом, повернулся ко мне. Я оценила его растрепанный вид: — Все-таки вы пьянеете, как люди. Это радует.

— Мы и есть люди, — он поморщился. — Понятия не имею, как звенит голова у тебя, но у меня очень даже звенит. Слышишь?

— Жаль, что ты не погулял еще пару часов. У меня нет сил, чтобы сейчас встать, и нет сил, чтобы в твоем присутствии уснуть.

— Я уже извинился. Сколько можно повторять? Не пойму только, почему ты тут оказалась?

— Потому что Таша с Полом в моем номере, — попыталась улыбнуться.

— Ну вот! Я ведь говорил, что никакой серьезной влюбленности у нее ко мне нет. Но я о другом спрашивал. Вы с Дастином никак договориться не смогли?

— Смогли. Мы и договорились. А остальное — не твое дело, самец демона.

— Да как скажешь. Теперь иди к нему, потому что я к нему не пойду, — он вдруг задумался. — Хотя… ничего не имею против инцеста или… Я вообще ничего не имею против всего!

— С этой точки зрения ты добрее, чем большинство людей.

— Да. Достаточно быть равнодушным к людям до такой степени, чтобы было наплевать, чем они занимаются, пока не мешают лично мне. Буддисты называют это мудростью.

— О, мудрейший источник ночных кошмаров!

— Слушай, Лорен, если ты спать все равно не собираешься — иди к бару. Но советую начинать с чего-то не самого крепкого. К тому моменту, когда проснется Дастин, желательно чтобы ты стояла на ногах.

— Толкаешь меня на неверный путь?

— Брось. Этим неверным путем идут все, проснувшиеся утром в Вегасе. Я, наоборот, пытаюсь быть дружелюбным.

— И у тебя получается…

Я подскочила на месте от грохота. Стивенсон, открыв номер своим ключом и влетев внутрь, снес в прихожей тумбу.

— Я убью его! — ревел он с интонацией медведя, попавшего в капкан.

Таша висела на нем и пыталась остановить — все равно что руками тормозить запущенную торпеду. Дастин уже тоже сидел на своей кровати.

— Что случилось?

Таша в ответ заревела и сползла по бугаю на пол, но Стивенсон хотя бы остановился:

— Твой брат мерзавец!

— Сволочь он! — поднывала Таша. — Ублюдок! Урод моральный! И не только моральный!

Я глянула на Кейна, который только руку под голову подложил и с интересом ждал продолжения.

Стивенсон кипел:

— Он сказал мне, что эта… Таша… выглядит очень неплохо! Что в этом жемчужном платье она не такая толстая и совсем не похожа на стипендиатку!

— Таша и правда вчера хорошо выглядела. В чем я соврал? — Кейн пожал одним плечом.

Тут и Таша поднялась на ноги и подхватила гнев от своего любовника:

— А мне он сказал, что хоть Пол и туп, как пробка, зато сильный и надежный! Он внушил мне посмотреть на Стивенсона под другим углом!

— И тут не соврал. Я вообще редко вру, если на то пошло.

Теперь и я поняла, что произошло. Дастин же вскочил на ноги и уставился на брата:

— Кейн, нельзя внушать нашим друзьям! Нельзя играть с теми, кто на нашей стороне!

Обвиняемый словно удивился:

— Господин судья, но я ведь только дал им по пинку. Дальше они летели уже по собственной воле. И, кстати, обоим напомнил, чтобы предохранялись. Вы предохранялись, паникеры? По-моему, я просто прекрасен в своей доброте.

Обхватив руками больную голову, я тоже встала. Да что с ним такое? Не может удержаться? Дастин пытался успокоить Ташу и Пола, а я шипела:

— Плохой Кейн, плохой! — и тыкала пальцем в него.

Но вызвала этим только смех. Нашла кого перевоспитывать, в самом деле.