По краю Вечности - Дарья Гущина

Кстати, а где он?..

— Молчун!

Тишина. И — тишина в мыслях, там, где мы всегда поддерживали разговор и слышали друг друга на любом расстоянии. Мне стало не по себе. Я же без него, как без рук…

— Молчун!..

Паутинное проклятье с треском взорвалось в опасной близости от меня, и я едва устояла на ногах, в отчаянии сжав кулаки. Только бы его не уничтожило тем потоком, что перебросил нас сюда… Я вернусь обратно и снова найду его… лишь бы он уцелел… И он должен, обязан, он — тьма, а тьму и светом не возьмешь: просочится сквозь него пылью и в укромном уголке соберется воедино…

Я снова взяла себя в руки. Молчун обязательно уцелеет и наверняка отправиться к Песчаному великану — в братство, о котором я так поздно вспомнила. А мое дело — внешняя сила. Знать бы еще наверняка, как ставить преграды, Вечность их побери…

Я задумалась. Внешне аура мага с преградами выглядела как стеганое одеяло. Изнанка ауры — невзрачная и тусклая, внешняя сторона — темно-серая, с вертикальными, горизонтальными и диагональными «нитями» цвета определенной стихийной силы. И, признаться, я плохо представляла, как можно «проштопать» саму себя. Другого, пожалуй, бы смогла — принцип знаю, но себя… А выхода не было.

Вздохнув, я села в сугроб, закрыла глаза и сосредоточилась. Итак. Разбить ауру на лоскуты и, отделяя их друг от друга, пропитать силой и «сшить». «Пропитка» встанет щитом против силовых потоков, и внешняя сила будет крохотными каплями просачиваться через «швы», пока я к ней не привыкну. А после можно постепенно снимать «швы», заново сращивая ауру и открывая тьме больше доступа.

Мучилась я долго. Так долго, что потеряла ощущение времени. Мучилась, сопела, кряхтела, возилась, ругалась… Но справилась, хотя и из рук вон плохо. Лоскуты получились неровными и разных размеров, «швы» — кривыми… Но и мрак с ними. Расправив плечи, я глубоко вздохнула, потянулась, разминая затекшие мышцы, встала, отряхнув плащ, и отогнала призрак боли. Дохнула на руки, осознав, как замерзла, открыла глаза и осмотрелась.

Вокруг снежным кольцом сомкнулся спящий лес. Величественные древние гиганты равнодушно смотрели свои черно-белые сны о вечной Снежной луне. Над головой раскинулось угрюмое, мглисто-серое небо, затянутое редкими и тяжелыми темными тучами. Ноги по щиколотку утопали в рыхлом грязном снегу, изрытом глубокими бороздами заклятий. И — никакого вреда лесу. Или же он пострадал выборочно?

Помедлив, я дошла до кромки леса и углубилась в чащу, проверяя собственные догадки. Раздвигая то еловые лапы, то заснеженные ветки кустарников, я заметила свисающие с них обрывки черной паутины. Да, лес оказался нетронутым. Видимо, за эпохи он насквозь пропитался силой мрака, и уничтожить его непросто… Впрочем, я и не старалась.

Собрав в хвост растрепанные волосы, я накинула капюшон и попрыгала меж деревьев, отогреваясь. Заодно и заприметила убегающую в чащу волнистую цепочку частых следов. И скривилась. Еще и с мальчишкой возиться, пока мы отсюда не выберемся… А я не уверена, что отсюда можно выбраться. Сюда и попасть-то, если верить легендам, невозможно… Но раз есть вход — должен быть и выход. И я его найду. Даже если, в обход легендам, придется пробивать «дверь» в привычный мир вручную.

Согревшись, я поправила сумку, застегнула верхние пуговицы плаща, свернула паутинные крылья, распластав их по спине, и, спрятав озябшие ладони в рукавах, пошла искать парня. И в пути, прислушиваясь к себе, блаженно улыбалась. Потрясающе… я маг! Какое счастье — владеть силой и ощущать, как она струится по телу, подобно крови, горячая и живая… И я дышала ею, и не могла надышаться, и чувствовала ее, и заранее боялась того момента, когда придется уйти и снова стать не то недочеловеком, не то недомагом… Да, мы серьезно провинились перед Девятым, если он лишил нас счастья быть собой…

Я тряхнула головой. Нет, не об этом нужно думать. А о том, куда запропастилось, удирая от моего гнева, одно несносное рыжее создание.