Шиповник и Ворон - Мирослава Адьяр

— Ши, перенаправь свой навигатор к моему дому. Запиши адрес.

Он диктует так быстро, что я едва успеваю набрать данные на браслете и просчитать маршрут, а капитан отключается, оставляя меня в полном недоумении.

И какого хрена это было?

Выходить приходится на следующей станции, пробираясь к двери по головам, но когда тяжелые створки расходятся в стороны, а я чуть не вываливаюсь на влажный асфальт, то в душе только благодарность и облегчение. Что ни говори, а монорельсы хороши в середине дня, когда никому никуда не нужно спешить.

Большая часть домов в этой части города походили на «Голубятню»: искусственные брусья, два, максимум три, этажа, увитых плющом. Он уже успел покраснеть, отчего стены казались облитыми заходящим солнцем.

Или кровью…

Отбрасываю жуткую мысль и двигаюсь по стеклопластовой дороге вглубь квартала, следуя указаниям навигатора. Мимо с тихим гудением катятся механические уборщики. Кубические машины жадно слизывают с серого покрытия палую листву и прочий мусор.

На нос падает первая дождевая капля, мягко скатывается по щеке, а я ускорила шаг, чтобы не добраться до Бардо в самый разгар ливня.

Через десять минут остановилась у двухэтажного дома и сверилась с навигатором. То самое место, если, конечно, я верно расслышала адрес. Не хотелось думать, что я могла упустить что-то важное и выйти на другой станции.

Высокий забор казался сплошным — ни двери, ни шва, ни панели звонка. Высотой ярда три, не меньше, так что просто заглянуть за него — та еще задачка.

Но не успела я вызвать Бардо, как в сторону тихо отъезжает целая секция, открывая вымощенную желтоватым камнем дорожку, ведущую прямо к входной двери.

Навстречу мне выходит высокая черноволосая женщина в простой хлопковой рубашке и шароварах, подвязанных красным поясом. Она приветливо улыбается, а я замечаю совершенно сумасшедший цвет ее глаза — настоящее плавленое серебро, ни дать, ни взять.

На вид ей едва ли больше тридцати пяти, но в волосах тут и там я замечаю мазки седины. И она их не прячет, а наоборот — собрала волосы в высокий пучок, будто представляет миру вокруг свидетельства своих переживаний.

И от ее широкой улыбки на щеках появляются ямочки, а в глазах пляшут золотистые искры.

Не могу не отметить, что руки у женщины крепкие и сильные, привычные к труду, довольно широкие плечи, а ноги пружинят при каждом шаге, как в танце.

Или в битве. Будто она стоит напротив с клинком в руке.

— Ши, да? — незнакомка немного тянет слова, отчего они перекатываются мягкой волной на самом кончике языка, — я — Аврора Корска. Бардо о тебе предупредил, проходи внутрь.

***

Дом встретил меня теплом и запахом выпечки. Мимо пронеслись два темноволосых вихря, что-то крича друг другу, толкаясь и хватая подолы длинных рубашек.

— Элида! Арон! А ну марш в свою комнату! — громыхнула Аврора, и детишки мигом притихли, придавленные к земле командным голосом матери и ее суровым взглядом.

Ребятня прошмыгнула на второй этаж, одаривая меня любопытными взглядами. Девчонка — точная копия отца, унаследовавшая от матери только цвет глаз. Широкие скулы, высокий лоб, а во взгляде — уверенность, какой никогда не ждешь от такой крохи. А вот мальчик был куда больше похож на мать.

Я будто смотрела на уменьшенные копии капитана и его жены.

Аврора мягко коснулась моего плеча и провела на кухню. У квадратного острова в центре на высокой табуретке сидела Вира и беззаботно болтала ногами, сжимая в руках дымящуюся чашку. Девчонка напевала незатейливую песенку, но повернулась на звук шагов и безупречно определила, где я стою.

— Здравствуй, Ши, — она улыбнулась во весь рот и осторожно соскользнула вниз, чтобы уже через мгновение обвить руками мой пояс и уткнуться носом в живот, — я скучала. Бардо подумал, что ты захочешь узнать, как я устроилась.

Поглаживаю ее по голове, пропускаю сквозь пальцы шелк волос, и даже не верится, что всего несколько дней назад эту девочку чуть не сожрали, Саджа знает, где и кто. Сейчас она выглядит почти счастливой, а меня переполняет благодарность к капитану, который и правда взял ребенка в свой дом. Мог ведь не сдержать обещание, но сдержал.

— Присаживайся, — Аврора указала на свободный стул и принялась колдовать у плиты, — Бардо сразу собирался в космопорт, но его срочно вызвали в гильдию, к Фэду. Последние распоряжения перед отлетом. Мой брат может быть очень приставуч, когда дело касается работы.

— Фэд — ваш брат?

Я что, окружена родственниками и друзьями друг друга? Так вообще бывает?

И совершенно не верилось, что эта открытая, сильная, смешливая женщина может быть сестрой мрачного и «тяжелого» магистра, от одного только взгляда которого хочется под землю провалиться.

— Старший, — Аврора кивает и ставит передо мной чашку с чаем. В воздухе разливается аромат черники и меда, а я осторожно делаю первый глоток и жмурюсь от приятной сладости. — Смотрю, ты уже успела пасть жертвой его обаяния.

— Не то слово. Едва ноги унесла.

Аврора смеется, откидывает голову назад, отчего из пучка выбивается угольная прядь. Ее реакция такая естественная и открытая, что я невольно теряюсь.

— Он просто большой манипулятор! Ты это поймешь со временем. Любое его действие или бездействие направлено на достижение целей.

Послышалось шипение входной двери и сдавленная ругань, а через секунду в кухне показался Бардо — взъерошенный, расстроенный и злой.

— Ненавижу его, — он запускает руку в волосы и откидывает их назад. Ловит мой взгляд и слабо улыбается, будто пытается сгладить неловкость. — Без происшествий добралась? Допивай и собирайся, нам сегодня вылетать. Оружие, кстати, все еще на «Зорянке», я о нем позаботился.

— Надолго летите? — Аврора стряхивает с плеча мужа невидимую пылинку, а я отмечаю, как смягчаются ее черты в его присутствии. Сестра Фэда! Просто с ума сойти, как могут быть непохожи близкие родственники. Оттого замужество такой женщины с одним из гильдейских капитанов кажется мне почти что сказкой.

Невероятной сказкой.

Не представляю, как они вообще могли друг друга встретить и сплестись в такой прочный клубок, создать семью. Разве такие противоположности притягиваются?

— Ты готова, Ши? Нам пора.

Вздрагиваю и быстро допиваю остывший чай, а Аврора цыкает и качает головой, недовольно поглядывая на мужа.

— Ты еще вернешься? — Вира хватает меня за руку и тянется тонкими пальцами к лицу. Поглаживает нос и щеки, будто пытается запомнить каждый изгиб.

— Конечно, — мягко сжимаю дрожащую ладошку и прижимаю ее к груди, — ты не успеешь соскучиться.

— Поднимайся на борт и жди меня. Твоя каюта — первая справа, там я твои игрушки оставил, — командует Бардо и оставляет меня один на один с «Зорянкой».