Я, ангелица - Катажина Береника Мищук

Я коротко рассмеялась.

– Чего ты смеешься? – спросил он.

– Ты сейчас напомнил мне Азазеля, – призналась я. – Ты, как и он, не любишь людей.

Мое замечание разозлило ангела. Его лицо покраснело, а миниатюрные зрачки сузились еще больше.

– Не сравнивай меня с этим мерзавцем, – процедил он. – Я несравненно лучше и великолепнее его. Может, мы и разделяем схожее отношение к смертным, но я умею лучше ими управлять. Кроме того, я не наживаю себе повсюду врагов, как Азазель. А уж его присоединение к Люциферу считаю кардинальной ошибкой. Очевидно же было, что ничего он от этого не выиграет.

Меня начало тошнить от этого разговора и от его компании. Надоело. Хотелось наконец узнать, чего он от меня хотел.

– О чем ты хотел со мной поговорить? Потому что если ты собирался только похвастаться мне своими успехами, то я уже пойду, – заявила я. – Мне не нужна лекция по истории Соединенных Штатов.

– Ты жесткая, Виктория, – заметил он. – Нетипичная смертная. Здесь все люди раболепствуют перед ангелами. Словно ползающие у ангельских ног букашки. Животные.

Что бы он ни утверждал, взгляды у него вправду были как у Азазеля. Но он ошибался; он не был умнее или лучше. Единственное, что их отличало, – это постоянное место жительства.

Вдобавок он обладал той же раздражающей чертой, что и всякий злодей в голливудских фильмах. Вместо того чтобы перейти к делу и застрелить главного героя, ему обязательно нужно было долго разглагольствовать о своих планах, пока кто-нибудь его не одолел бы. Он совсем не умел выражаться кратко.

– У тебя проблемы с переходом к делу. Я понимаю, что у тебя миллиард лет за спиной и тебе просто нужно кому-то об этом рассказать, но почему, ради бога, ты выбрал меня? – не вытерпела я. – Почему вы все не оставите меня в покое? Я хочу быть простой смертной!

– Мне жаль, Виктория, но это невозможно. Ты обладаешь слишком большой силой. Даже большей, чем я. – Его глаза завистливо заблестели. – Я раскрою, как относятся к тебе жители Рая, а возможно, и Ада. Благодаря махинациям твоих дьяволов ты получила силы, которые не стоит давать человеку с Божьей Искрой. Из-за этого ты стала лучше ангелов, дьяволов и святых. Это неправильно, Виктория. Пойми, если бы ты захотела, ты могла бы свергнуть власть. Не важно, земную или райскую. Ты можешь многое, если не все. Поэтому мы улыбаемся тебе, заверяем в нашей дружбе. Или, наоборот, мягко даем тебе понять, что это мы сильнее, хотя это совсем не так. Мы играем с тобой.

Я подумала о Люцифере. Может, Мороний был прав? Я была сильнее Сатаны. Вот почему он так успешно убеждал меня, что я должна его слушаться. А я слушалась.

– Ты вызываешь у нас страх и неприязнь, – улыбнулся он мне. – Поздравляю. Я всегда хотел быть кем-то таким, как ты.

– Это не так сложно, – пробормотала я. – Просто съешь яблоко.

Он искренне рассмеялся. Мы стояли в тенистом переулке, где, кроме нас, никого не было. Мы давно оставили позади всех умерших смертных.

– Нет, дорогая моя, яблоко, к сожалению, на меня не подействует. К тому же у меня его нет, – вздохнул он. – А оно бы мне пригодилось. Но вернемся к тому, о чем мы должны были поговорить…

Наконец-то! Его словесный понос в конце концов прекратится! Я уже даже не удивлялась, что он стал пророком. Он болтал, как кандидат в президенты.

– Мне нужна твоя помощь, Виктория. Без тебя я не справлюсь…