Я, ангелица - Катажина Береника Мищук

– Вместо того чтобы быть на Земле с любимым, ты находишься в Раю с дьяволами, – рассмеялся он надо мной. – Дорогая моя, я восхищаюсь твоим интеллектом, но бывают моменты, когда даже я начинаю в нем сомневаться. Дьяволам нельзя доверять. Запомни это раз и навсегда. Очень тебе советую.

Я решила не затягивать этот неловкий для меня разговор.

– Что конкретно тебе от меня нужно? Ты не хочешь, чтобы я была твоей девушкой, так в чем же дело?

– Я не хочу, чтобы ты была моей любовницей, потому что ты не можешь ею стать. Божественный закон запрещает ангелам совокупляться со смертными, а ты, к сожалению, смертная.

Я уже собиралась перебить его, но он наконец сказал что-то новое, что-то, чего я еще не знала:

– Правда, все это останется в прошлом, как только мои намерения воплотятся в жизнь. Тогда мы поговорим снова.

По моей спине пробежала дрожь беспокойства. Его голос стал жестче и звучал гораздо более зловеще, чем в начале беседы.

– А сейчас ты можешь помочь найти для меня несколько предметов. Уверяю тебя, это не займет много времени.

– Какие предметы? – недоверчиво спросила я.

– Ключи, – жадно улыбнулся он.

Его блеклые глаза заблестели на солнце. Маленькие, как булавки, зрачки сузились еще больше. Казалось, будто они исчезли совсем.

– Зачем тебе эти ключи?

– Ох, я всего лишь собираюсь получить власть над миром, свергнуть власть архангелов, заставить всех забыть о старом Боге и помочь Африке создать собственную космическую программу.

Я тяжело вздохнула. В загробном мире все считали меня идиоткой.

– Да-а-а-а-а, конечно. Что еще? Может, и Ад упразднишь, раз он не нужен? – усмехнулась я.

Не знаю, куда он хотел проникнуть с помощью этих ключей, но пусть не пудрит мне мозги, что хочет уничтожить Бога.

– О нет, дорогая. Я ни в коем случае не стану упразднять Ад. Позволь мне процитировать тебе кое-что. Как гласит девятое утверждение сатанизма, «Сатана был лучшим другом, которого когда-либо имела Церковь, поскольку именно благодаря ему она оставалась на плаву все эти годы!»^[2]. Я не могу отказаться от такой прекрасной традиции.

Мороний хохотал до упаду над выражением моего лица. Он прекрасно знал, что я не верю ни одному его слову.

Он внезапно посерьезнел, увидев что-то или кого-то за моей спиной. Из хорошего полицейского он тут же превратился в плохого.

– Дорогая Виктория. Заметь, что сейчас я добрый, но я могу быстро перестать быть таким. Мне надоели игры. Подумай о том, что я тебе предложил, – быстро сказал он.

– Я подумаю, – пробормотала я.

Ну уж нет, ни во что меня не втянет этот лживый ангел! Только через мой труп! Нет, стоп. Нельзя так говорить. Я хочу дожить до глубокой старости и мучить внуков подгоревшим печеньем собственного приготовления.

Хотя, с другой стороны, картина спокойной жизни, которую представил моему взору Мороний, была очень заманчивой.

– Я дам тебе время подумать. Жди моего скорого визита. До встречи, – кивнул он мне на прощанье и повернулся на каблуках, расправляя черные как смоль крылья.

Порыв ветра хлестнул меня по лицу, когда Мороний взмыл в воздух.

– Эй! – в этот момент ко мне подбежал запыхавшийся Белет. – СТОЙ!

Но Мороний был уже лишь черным пятнышком между облаками.

Только сейчас я обратила внимание на то, какой был поздний час. Опускались розово-оранжевые сумерки, удлиняя тени окружавших нас деревьев. У меня совсем из головы вылетело, что я должна сегодня явиться на небольшую земную тусовку.

– Чего он от тебя хотел? – спросил встревоженный Азазель, будучи в состоянии, подозрительно близком к истерике. – Ни на минуту нельзя оставить тебя одну, сразу начинаются какие-нибудь неприятности. Говори уже, чего он от тебя хотел!

– Он просто разговаривал со мной, – буркнула я.

– О чем?

– О том, что я здесь делаю. О том, что я довольно могущественная, – пожала я плечами.

Я не была уверена, стоит ли рассказывать им о планах Морония. А если он действительно оставил бы меня в покое, если бы я ему помогла?

Он был ангелом. Может, я могла ему доверять?

– И он не спрашивал тебя о моих планах? – не успокаивался Азазель.

– Нет…

– Интересно, – помрачнел он. – Что он замышляет?

– Я просто заинтриговала его своей персоной.

Азазель внимательно посмотрел на меня, будто не верил моим словам. Но в конце концов он, кажется, сдался, потому что его лицо прояснилось.

– А может, Мороний ничего не планирует? – задал он вопрос в пустоту. – Может быть, мы просто встревожили его своим присутствием, и он хочет выяснить, каковы наши истинные намерения?

– Может быть, – пробормотал не до конца убежденный Белет, косо поглядывая на меня. – Мне не нравится, что он пристает к Виктории. Мы должны лучше присматривать за ней.

Я резко посмотрела на него. Я не собиралась никуда ходить с таким эскортом. Хотя прекрасного дьявола это наверняка чрезвычайно бы обрадовало.

– Значит, ты не знаешь, чего он хотел? – в очередной раз спросил Азазель.

Я еще раз пожала плечами. У меня в затылке что-то хрустнуло. Слишком часто я использовала этот жест в последнее время, особенно когда кого-то обманывала. Искривленное плечо служило лучшей иллюстрацией неутешительной статистики моего вранья.

– В Раю же нет ангелиц, правда? – внезапно спросила я.

Дьяволы посмотрели на меня, удивленные такой внезапной сменой темы.

– Нет. Ад гораздо более прогрессивен, чем Аркадия, и уже давно придумал такую должность. Рай в этом отношении чрезвычайно отсталый, из-за чего ежегодно теряет сотни, если не тысячи, душ, – ответил Азазель. – Но как только я стану архангелом, обещаю, что подумаю над этим вопросом. А что, Виктория? Выдвигаешь свою кандидатуру?

Иметь крылья. Классная штука. Гораздо приятнее, чем хвост и рога.

– Если это не будет сопряжено со смертью, то без проблем, – вздохнула я.

– Я постараюсь, – оскалился Азазель. – А что теперь? Идем на вечеринку? Мне хочется напиться!

С ужасом я посмотрела на него. У меня не было желания нянчиться с пьяным дьяволом на студенческой вечеринке. Белет сжал мою руку, чтобы подбодрить меня.

– Я присмотрю за ним, – прошептал он.