Романовы - Надин Брандес

26 июня

– С днем рождения! – все окружили кровать Марии и выкрикнули поздравление так громко, как только могли. Ее глаза распахнулись, и она заулыбалась.

Мы кричали и танцевали вокруг ее кровати. Ну, все, кроме мамы. Она сидела в инвалидном кресле, пытаясь улыбнуться. Папа держал Алексея, и мы кричали: «Ура!» – так громко, что солдаты, наверное, слышали нас даже из подвала.

Мария взвизгнула и натянула одеяло на голову. Мы с Татьяной кинулись ее щекотать. Ни у кого из нас не было подарков, поэтому мы делали все, что могли, дабы побаловать ее. Мама сплела кусочки кружева вместе, и получилась новая лента для ее головы. Мы с Алексеем отдали ей свои порции какао. Даже Джой, казалось, понимала, что Мария сегодня заслужила дополнительные облизывания.

Около полудня я пробралась в кухню посмотреть, что из продуктов осталось. Ничего, кроме маленького пакета чечевицы и незначительного количества бульона. Не из чего было испечь не то что торт, но даже обычный сладкий блин на день рождения сестры. Корзинку от монахинь еще не принесли. Когда она прибудет, я смогу найти гораздо больше, чем яйца и сахар. Но успеет ли офицер Белой армии так спешно ответить?

– Чем сегодня займешься? – спросил папа Марию, когда я вернулась в комнату. – Опять картами? Могу прочесть любую книгу на твой выбор.

– Расскажи, как вы познакомились с мамой.

Мария опустилась на пол возле окна, но ее взгляд метнулся к двери. Я не знала, кто из охранников сегодня дежурит, но она, скорее всего, думала об Иване. И о какой-нибудь романтике.

Я устроилась рядом, желая услышать рассказ. Пытаясь, впрочем, безуспешно, не думать о Заше.

Глаза папы блеснули.

– Ах, так вы просите волшебную сказку! – Он почесал мохнатую голову Джой. – Не могу отказать.

Даже мама слабо улыбнулась, и ее глаза засияли от воспоминаний.

– Я впервые увидел вашу маму на свадьбе ее сестры. Мне тогда было шестнадцать. Все мечтают встретить свою любовь таким образом – на балу, где можно просить ее руки и танцевать с нею.

Все мы, девочки, вздохнули и еще глубже погрузились в слушание. Я вообразила Екатерининский дворец с золочеными полами и высокими окнами. Представила себя кружащейся в прелестном платье, с волосами, заплетенными в косы и украшенными жемчугом. Подумала об одежде, в которой я выгляжу грациозной.

– Впечатление оказалось ярким. Мы были вместе достаточно долго, чтобы понять: нам обоим нужно немного подождать. Она вернулась в Гессен, а я остался в России. Пять лет мы не виделись. Не удавалось даже переписываться. Но потом она приехала на шесть недель, и я решил завоевать ее сердце и сделать своей женой.

– Только я сказала «нет».

Мама прикрыла улыбку носовым платком.

Мы знали эту историю: она сказала «нет», хотя обожала его, да и возраст позволял согласиться на предложение руки и сердца – ей было семнадцать лет.

– Может, она и отказала, но согласилась тайно писать мне письма, когда вернется домой. Мало того, она отвергла все другие предложения руки и сердца, в том числе и то, которое сделало бы ее следующей королевой Соединенного Королевства!

– Это предложение сделала моя бабушка, королева Виктория. Я даже не думаю, что он хотел жениться на мне.

– Его потеря, – взмахнул рукой папа. – Наконец, еще одна свадьба свела нас в Кобурге, и я понял, что, если не завоюю ее, другого шанса не будет. Поэтому признался в вечной любви самым романтичным образом, какой только смог вообразить…