Прислуга в гостинице духов - Ирина Матлак

В какой-то момент раздался звучный хлопок, огонь обратился маленькими фейерверками, и пары стали сходиться, берясь за руки. Я отреагировала вовремя, но и Герман не отстал, приблизившись ко мне в мгновение ока. Его лицо второй раз за вечер находилось совсем близко от моего – близко настолько, что я видела, как в дымчатых глазах отражаются отблески фейерверков…

Но теперь я внезапно осознала, что все это время не ощущала сжимающей запястье ленты. В соревнованиях она оставалась абсолютно незаметной, не мешала проходить испытания и не сковывала движений.

Когда отзвучал последний перелив колокольчиков, задали финальный бой барабаны. И под этот бой девушки одна за другой падали на руку своих партнеров, прогибались в пояснице и замирали, касаясь кончиками туфель земли. Последовав их примеру, я на один миг зажмурилась, а уже в следующий все так же близко видела над собой лицо Германа и в воцарившейся тишине слышала его дыхание. Его твердая ладонь служила моей единственной опорой – как недавно, в момент полета над костром, – и время словно останавливалось, замедлялось, превращая весь мир в фон, написанный небрежными, размытыми мазками…

После окончания этого этапа вынужденных соревнований чувства я испытывала смешанные. Эмоций было очень много – разных, ярких, по-настоящему живых, и самое удивительное заключалось в том, что вызывал их не только сам конкурс, не только то, где и в каком окружении он проходил, но еще и нелюдимый безымянноборец, за каких-то жалких полчаса открывшийся мне с другой стороны.

Сейчас я понимала, что он не всегда был мрачным и закрытым. Могла бы поклясться – в его жизни произошло нечто плохое, сделавшее его таким. Или же просто груз обязательств накладывал свой отпечаток…

Следующая пара испытаний заняла меньше времени и была куда менее романтичной. Нам всем пришлось быстро отгадывать загадки, из которых я не отгадала ни одной, поскольку они были связаны с потусторонними мирами, а вот после них я блеснула. Последнее задание оказалось забавным: на ходу сочинить сказку. Не обделенная фантазией, я хорошо с ним справилась, чем была очень горда и даже поверила в то, что мы с Германом можем победить.

Но когда пришло время подводить итоги, оказалось, что одна пара духов нас все-таки обогнала. Чертовски несправедливо! Из-за недолгого расстройства я даже не обратила внимания на врученный победителям приз, зато услышала о «наказании», предусмотренном всем проигравшим. Хитро переглянувшись, близнецы сообщили, что потерпевшим поражение предстоит ходить «связанными» до конца ночи.

Нет, ну вот что за духи такие? Вообще-то проигравшим положен поощрительный приз! Хотя… для некоторых влюбленных это как раз и было самым настоящим призом. А вот для меня – нет. И уж точно это не являлось призом для Германа, который, несмотря на внешнее спокойствие, явно горел желанием разнести все вокруг!

Я сидела на бортике фонтана и попивала купленный поблизости отвар. Вкус у него был специфический: не то облепиховый, не то яблочный с уймой специй, но, во всяком случае, приятный.

Герман восседал рядом. Отвар не пил. Молчал.

Собственно, я не продолжала исследовать ярмарку именно по той причине, что он наотрез отказался куда бы то ни было идти. Когда я поинтересовалась почему, ответил, что на этом месте у него назначена встреча. Такому упрямству оставалось только позавидовать – судя по тому, сколько прошло времени, опаздывающий неизвестный приходить уже вообще не собирался.

После пройденных вместе испытаний между нами появилось некоторое напряжение, и, как ни старалась, относиться к Герману по-прежнему я не могла. Еще в тот момент, когда мы перепрыгивали костер, во мне словно что-то щелкнуло, и я… нет, не влюбилась, конечно, но что-то отдаленно похожее определенно испытала. Поэтому больше не воспринимала его исключительно как угрюмого, недружелюбно настроенного ко всему миру типа.

Во мне боролись два равноценных желания: немедленно избавиться от ленты, чтобы с ним разойтись, и, напротив, оставаться в таком положении как можно дольше, дабы хоть немного его растормошить. Но, невзирая на последнее желание, я не знала, как завести разговор – язык будто прирос к нёбу. Редкий случай, учитывая, что человек я в общем и целом коммуникабельный…

Неладное началось с резко замигавших фонарей. Огоньки, что парили в воздухе, вдруг стали дергаться, мельтешить, как вспугнутые светлячки, а заметившие это безобразие гости ярмарки тут же замерли, недоуменно на них смотря.

Пока я вместе со всеми удивленно озиралась по сторонам, не понимая, что происходит, Герман уже подскочил с места. Притом подскочил, забыв, что мы с ним связаны, из-за чего я чуть не рухнула на землю.

– Эй! – выкрикнула возмущенно, в то время как он чертыхнулся.

Больше ничего сказать не успела, так как на нижней площадке раздался высокий женский вопль, который через миг потонул в громоподобном шуме. Особо не церемонясь, Герман рванул к лестнице, таща меня за собой, и вскоре я могла видеть причину начавшейся суматохи.

На ярмарку пробрались безымянные.

Полчища безымянных, которые стремительно заполоняли нижнюю площадь, проникая на нее через красный коридор!

У меня успело вырваться неподобающее девушке слово, прежде чем Герман побежал вниз. А побежал он – пришлось бежать и мне, и вот здесь уже непроизвольно вырвалось не одно, а целый поток непотребных слов!

Ну за что? Не хочу! Не пойду!

– Я против! – выкрикнула последнюю из своих суматошных мыслей.

– Близнецы минут пять назад спустились туда! – тоже перекрикивая шум, сообщил безымянноборец. – Это их магия, только они могут нас развязать!

Теперь в сознании пронеслась вереница связных мыслей, из которых выходило следующее: мне хана. Нам всем хана! Потому что отыскать двух духов в таком дурдоме просто нереально – это раз. А даже если мы каким-то чудом это сумеем, с таким количеством безымянных Герман в одиночку не справится – это два. Главный выход в привычный мир отрезан, а о том, где находятся запасные и существуют ли они вообще, я не имею ни малейшего представления – это, в конце концов, три!

– Нас сожрут, – обреченно констатировала я, сломя голову несясь за Германом.

Чего никак не ожидала, так это что он вдруг обернется, прямо на бегу посмотрит мне в глаза и серьезно возразит:

– Не сожрут.

Наверное, я чокнутая. Потому что взяла – и вот так просто ему поверила. Должно быть, не зря всех творческих людей считают странными и не от мира сего. А как иначе объяснить отсутствие моего дальнейшего сопротивления и беспрекословное следование за безымянноборцем?

Чтобы бежать было удобнее, он взял меня за руку, в другой руке я держала сумки, и уклоняться от несущихся нам навстречу духов оказалось невероятно сложно. Некоторые из них летели, но большинство все же передвигалось на ногах и, следуя здравому смыслу, сливалось с общим потоком, движущимся на верхние площади.

Сложилось впечатление, что в обратном направлении бежали только мы. У меня уже возникло предположение, что близнецы тоже вернулись наверх, и я даже собралась его озвучить, как вдруг заметила их, взбирающихся на высокое дерево. Близнецы перепрыгивали с ветки на ветку, как ловкие птицы и пробирались все выше.