Змея - Бекс Хоган

В дверь стучат, и в проеме появляется лицо Бронна:

– Мы готовы, когда скажешь, – докладывает он.

Я киваю:

– Уже иду.

Когда он закрывает дверь, встаю и перевожу дух. Я теперь нескоро вернусь к себе в каюту, на свой корабль. Если вообще вернусь. Переодеваюсь в свою обычную одежду, радуюсь тому, что могу наконец освободиться от того грязного платья, которое украла на Первом острове, и с тяжелым сердцем укладываю в сумку кое-какие пожитки. Я столького хотела добиться в качестве Гадюки, и трудно прогнать ощущение, что мой теперешний уход – это провал. Мы с Торином думали, будто обладаем всей властью, однако сейчас видно, как быстро столь шаткие преимущества могут оказаться в чужих руках. Но даже сквозь грусть я чувствую тихо гудящее во мне волшебство. Оно напоминает о том, что эту, гораздо более мощную, силу никому у меня не отнять. Мысль успокаивает.

Когда я появляюсь на палубе, Харли приветственно обнимает меня за плечо, заговорщически поворачивается ко мне, чтобы ее никто не слышал, и кладет что-то мне в ладонь.

– Думаю, это может тебе пригодиться, – говорит она.

Материнская брошь и мой компас. Драгоценности, которые я оставила на ее попечение, когда отправлялась на свадьбу, не желая, чтобы кто-нибудь видел крест рода Грифура и узнал его. Если бы я не оставила их у Харли, они бы пропали в замке. Нежно сжимаю их в кулаке.

– Спасибо тебе, – благодарю.

– Похоже, это не просто безделушки? – уточняет она, и я понимаю, что она сложила воедино еще несколько фрагментов моей жизни. Качаю головой, и Харли добавляет: – Тогда они пригодятся тебе там, куда ты отправляешься.

Несколько мгновений я не отваживаюсь заговорить из опасения, что голос дрогнет и потекут слезы.

– Да, пожалуй, – соглашаюсь, справившись с волнением.

– А еще я подумала, что тебе может пригодиться вот это, – добавляет она, извлекая из кармана ожерелье.

То самое, которое Торин подарил мне давным-давно, как символ нашего товарищества. Я перестала его носить, потому что подобные украшения на корабле совсем непрактичны, но сейчас радуюсь ему так, будто в нем заключена частичка Торина. Сжимаю ожерелье, словно это каким-то образом вернет мне его, надеваю на шею. Теперь оно будет напоминанием: что бы ни произошло, надо спешить, ради человека, за которого я вышла замуж. Если верить Старой Грязьке, ему осталось жить до кровавой луны, а я понятия не имею, когда она наступит.

– Мы будем за ним смотреть во все глаза, – обещает Харли, тепло улыбаясь. Но улыбка сразу меркнет. Харли еще не все сказала. – Ты заметишь, что мы дали тебе с собой маловато провианта. – В ее тоне слышится беспокойство. – Нынче времена еще труднее, чем когда ты уехала. Бочонки пустеют. Думаю, если будешь осмотрительна, тебе хватит на дорогу туда и обратно, но пирушек не получится.

– Я почти уж и не помню, какова еда на вкус, – отвечаю ей, чувствуя, как сжимается сердце.

Как же быстро все разваливается! Острова не выдержат продолжения мучений.

– Вот, – достаю из мешка хрусталик, – это вам поможет, когда понадобится.

У Харли при виде подарка расширяются глаза.

– Ценная штучка. Ты уверена, что она тебе самой не пригодится?

Качаю головой и вдавливаю хрусталик ей в ладонь:

– Тут она нужнее.

Себе я оставляю алмазную пыль.

Она осторожно убирает хрусталик в карман.

– Обещаю, его используют по уму. Хотя, если урожай будет плохой, даже хрусталь не поможет.

– Спасибо. Да, Харли, разберись с этим Феррисом, – прошу я очень тихо. – Он паразит, и его во что бы то ни стало нужно остановить. Но возьми его живым. Через него можно будет выйти на Карна.

– Знаю, – говорит она с таким видом, что я сразу вспоминаю: она далеко не дура. – Об этом не беспокойся. Ты главное до Запада доберись и сделай… что нужно сделать. – Ее крепкие объятия лишний раз дают мне понять: ничто не ускользает от ее внимания. – Не волнуйся, когда ты вернешься, я позабочусь, чтобы корабль тебя ждал.

Я смущенно улыбаюсь.

– Спасибо. – Бросаю взгляд на Бронна, который со своей обычной расторопностью руководит переноской вещей. – Уверена, он был отличной Гадюкой.

Харли пожимает плечами:

– Это же Бронн. Конечно. Но у него и в мыслях нет тебя сместить, ты и сама знаешь. – Поскольку я молчу, она переспрашивает: – Ведь знаешь?

– Да. Но иногда мне кажется, что он был бы лучше меня.

Харли глубоко вздыхает:

– Он был бы другим. Но это неважно. Капитана Адлера убила ты, а не он. Титул твой. Получить его Бронн может только одним способом… ну, как я уже сказала, это неважно. Этот человек и волоска на твоей голове не тронет, не говоря уж о твоей жизни. Так что перестань об этом думать. – Она разворачивает меня к себе. – А теперь отправляйся и приведи нам армию. Когда вернешься, пусть по твоим пятам идет ад.

– Хорошо. – Крепко обнимаю Харли. Мысль о том, что я могу никогда больше ее не увидеть, слишком мучительна, чтобы игнорировать ее. – Прощай.

Искренность моих чувств на какое-то мгновение смягчает ее.

– До скорой встречи.

Киваю и улыбаюсь, но, когда я покидаю корабль, ненадолго задержавшись только для того, чтобы обнять Рена, Тоби и Ану, предчувствие только усиливается. Слова Старой Грязьки преследуют меня. Она сказала, что видела мою смерть, и сейчас я всем своим существом чувствую ее правоту. Шансов увидеть свою команду, свой корабль снова у меня очень мало.

По мере того как расстояние между обоими судами увеличивается, я отчаянно борюсь с желанием передумать, бросить это предприятие. Еще есть время обо всем позабыть, остаться здесь и бороться с королем в одиночку.

Вместо этого я наблюдаю, как «Дева» исчезает в наступающей ночи. Мои страхи не проходят, однако я не позволю им управлять мною. Придется им стать моими попутчиками, поскольку свой выбор я уже сделала. Я выбираю волшебство. Свое наследие. Борьбу за мир для всех и каждого или смерть в стремлении его добиться.

Но когда темнота заключает меня в холодные объятия, я не могу отделаться от уверенности в том, что меня ждет дорога в один конец.