Змея - Бекс Хоган

– Не хочу терять хороших людей ни за что.

– А чем мы занимались все эти месяцы? – Мой голос становится громче. – Останавливали бандитов. Именно к этому нас и готовили. При Адлере ты атаковал, не раздумывая.

– Вот именно, при Адлере. Не при тебе. На тебя это не похоже. – И Бронн прибавляет: – Тебе не нужно ничего доказывать.

Его противодействие заставляет меня колебаться какое-то мгновение, однако я тут же вновь исполняюсь решимости, твердо смотрю ему в глаза:

– Нет, нужно.

– Отлично. – Совсем не отлично, однако Бронн знает, какая я упрямая. – Полагаю, тебе Феррис нужен живым?

Киваю.

– Тогда приступим.

«Буря» меньше галеона Ферриса, и мы без труда его настигаем. Когда мы сближаемся, Бронн отдает команду сворачивать грот, а я кричу экипажу, чтобы готовились к рукопашной. Однако во мне зреет нехорошее чувство. Что-то здесь не так. Они уже давно должны были палить по нам из всех орудий.

Бронн стоит рядом.

– Слишком тихо. – Он читает мои мысли. – Потребовать, чтобы сдавались?

Я выдыхаю:

– Думаешь, ловушка?

Он кивает:

– Ловушка.

– Тогда пошли глянем, что у них там.

Я окликаю галеон, требую от их капитана сдаться, и вскоре после этого поднимается белый флаг.

Слишком уж просто. Я поворачиваюсь к своей команде, проверяя, все ли готовы. Некоторые останутся на «Буре», чтобы палить по палубе Ферриса, создавая дымовую завесу и давая нам преимущество, как только мы на нее сойдем. Надеюсь, что этого хватит.

Как только «Буря» подстраивается к борту галеона, мы перекидываем абордажные крючья, и я первой иду на вражескую палубу.

– Эй! – зову я, и мы все притворяемся, будто понятия не имеем, что сейчас произойдет.

На самом деле мы знаем, что они прячутся, готовые к нападению. И они атакуют. Высыпают орущей толпой из-под палубы, палят из пистолетов, выхватывают сабли.

Еще до первых выстрелов мы пригибаемся за ящиками, а мои люди с «Бури» так же отвечают пальбой. Противник отвлекается, и тогда мы сами набрасываемся на него. Бандиты – головорезы, дерутся жестоко, но недостаточно умело. Мои же люди смертоносны. Сабли вспарывают животы, топоры разрубают черепа, всюду хлещет кровь. Я бросаюсь к канатам галеона, целясь лезвием в тросы и разыскивая Ферриса. Но тут мой взгляд падает на знакомую физиономию – это Джед. Я в последний раз со злостью рублю по канатам, и грот падает на палубу растерявшимся облаком.

Моя команда этого ожидала. Команда Ферриса – нет. Пользуясь возможностью, кидаюсь к Джеду, который при виде меня обращается в бегство. Я пускаюсь в погоню, без труда скашивая бандита, который кидается мне наперерез. Заминка, однако, дает Джеду время подобрать вторую саблю, и он встречает меня с ухмылкой победителя. Думает, что уже выиграл бой.

– Нашел способ предупредить Ферриса? – рычу я.

– Ты совершила ошибку, не заткнув мне рта, – отвечает он.

– Сейчас я ее исправлю.

Он смеется.

– Ты в меньшинстве. И оружия у тебя меньше.

– А ты все еще думаешь, что это меня остановит?

Я атакую стремительно. Владение двумя саблями требует долгой тренировки, а я готова побиться об заклад, что ему не хватит мастерства. У меня только кинжал, но удара им по лезвию в его левой руке достаточно, чтобы сабля со звоном упала на палубу – слишком слабый у него хват. Не успевает Джед оправиться, как мой кинжал продолжает свое путешествие, я чуть наклоняюсь вперед, и сталь рассекает ему правое запястье.

Джед орет, роняет вторую саблю и зажимает рану, из которой хлещет ярко-красная кровь.

– Так где Феррис? – не унимаюсь я, хватая его за рубаху.

Трус до последней капли, он скулит, однако его выдают глаза, косящие влево. Я следую за направлением взгляда и вижу человека, украшенного побрякушками и источающего авторитет.

– Пока, Джед, – говорю я и глубоко вонзаю кинжал ему в грудь.

Не дожидаясь, когда его тело рухнет на палубу, лечу к Феррису, врезаюсь в него, мы валимся на палубу, и он не успевает пальнуть в спину Гретхен.

Он силен и пытается меня оттолкнуть, однако я – маленькая, проворная, – подныриваю под его ручищами, бью в изгиб спины и изворачиваюсь так, что оказываюсь на нем, пригвождая к палубе и приставив лезвие к шее.

– Феррис, не так ли?

– А ты, должно быть, тот самый Гаденыш, – отвечает он со смехом. – Как тебе нравится постоянно уступать бандитам?

Я пожимаю плечами:

– Сейчас я, похоже, ничем особо не уступаю.

Его хохот становится громче:

– Мы превосходим вас числом три к одному. Это я должен брать тебя в плен.

Мой гнев нарастает, и я выхватываю из-за пояса пистолет.

– Бронн?

Я громко выкрикиваю его имя и краем глаза вижу, что он замечает меня. Он оценивает происходящее и понимает, куда нацелен мой пистолет.

– Свистать всех назад! – кричит он нашим людям уже на бегу.

Я смотрю вниз, на Ферриса. Он в недоумении, потом тоже догадывается, что я намерена сделать.

Его физиономию заволакивает страх.

– Ты не решишься. – Голос, правда, звучит не слишком уверенно. – Ты убьешь себя.

Я улыбаюсь ему:

– Сегодня не мой день умирать.

И стреляю.

Едва успев нажать на спусковой крючок, вскакиваю на ноги, тащу Ферриса за собой, и, когда грохает взрыв, мы летим с палубы в воду. Пуля попала в бочонки с порохом, расставленные, как я заметила, в дальнем конце галеона. С неба летит град щепок, и я вижу, как «Буря» торопливо отчаливает, стараясь отойти как можно дальше от тонущего и полыхающего судна. Я по-прежнему держу Ферриса за руку, и это очень удачно, потому что от удара о воду он потерял сознание и утонул бы, если бы я не поддерживала его на плаву.

Несмотря на все только что произошедшее, лишь океан заставляет мое сердце биться часто-часто.

Хотя последние несколько месяцев я пыталась совладать со своими страхами и упрочить связь с водой, которую хотели развить во мне мои родители, море по-прежнему вызывает во мне ни с чем не сравнимую панику.

Страх ширится, а в нем – холодное прикосновение неприятной правды. Что это я только что отчебучила? Вода будто приводит меня в чувство, смывая тот мрак, который мной завладел. Силюсь понять, что толкало меня на череду столь дурацких поступков. Я ведь могла уничтожить собственную команду. И ради чего? Только ради того, чтобы право на месть досталось мне?

Правда, если я не хочу утонуть вместе с Феррисом, у меня сейчас нет времени для раздумий над ошибками. Плавание с безжизненным телом Ферриса к «Буре» длится довольно долго, однако в итоге меня с моим пленником поднимают на борт.