Гнездо гадюки - Питер Леранжис

— Я знаю, — прошептал он. — Не мешай. Я уже думаю.

— Наш клан, в отличие от некоторых, прекрасно понимает, что все мы находимся в состоянии войны, — инструктировал их мистер Малузи. — Чтобы стать обладателями ключей, необходимо быть во всеоружии и быть в любую минуту готовым к обороне, доведя это искусство до сверхсовершенства, став лучшими и великолепнейшими в этом мире воинами. Возможно, у других кланов есть высочайшие достижения в науке, технике, искусстве и так далее, но найти и, главное, сохранить тайну тридцати девяти ключей способны только мы, Томасы!

«Ну, а что потом? Что будет дальше, когда вы найдете ключи и станете властелинами мира?» — подумал Дэн.

Он тревожно посмотрел на Эми. Поймав ее взгляд, он готов был поклясться, что она думала о том же.

— А как вы… то есть мы… поделим их? — спросил он.

Мистер Малузи остановился и испытующе посмотрел на Дэна.

— Что? Поделим? Что за странный вопрос. Как страна делит свой ядерный потенциал? Как успешный предприниматель делит свой товар? Томасы не терпят хаоса и беспорядка, юный Гамильтон. Томасы овладевают и не отпускают. Никогда. Во благо нашей великой семьи.

Он привел их в отдельно стоящий блок величиной в несколько стеклянных камер.

— Это наш театр. Вы явились как раз вовремя. Спектакль про Чаку Зулу начнется ровно через пять минут.

— Можно мне в туалет? — спросил Дэн.

— Три минуты, — ответил мистер Малузи, глядя на часы. — Четвертая кабина слева.

* * *

У Эми забегали мурашки по спине еще до того, как начался спектакль.

Центр подготовки Томасов оказался сродни внеземным цивилизациям и пределом человеческого воображения о конце света вместе взятым. Это что — семейная традиция, идеология клана, их философский принцип? Превращать человека в отбойный молоток? Если это все делается только ради власти и удержания ее, то зачем такая власть? Зачем тогда искать эти тридцать девять ключей?

«Ага, потому что такова была воля Грейс. Она так хотела, — думала Эми. — У нее был план. И она не Томас».

Или Томас? И тут она отчетливо осознала, что она ничего не знает ни о себе, ни о Дэне, ни тем более о Грейс. Из какого они клана?

Свет стал медленно гаснуть. Дэн тихонько вошел в зал и занял место рядом с Эми. Спектакль начался. Заметив Дэна, мистер Малузи демонстративно посмотрел на часы и недовольно покачал головой.

Пьеса была посвящена Чаке. В течение всего представления она сопровождалась мерными звуками барабанов и национальной музыкой, исполняемой музыкантами в зулусских национальных костюмах. Пьеса была поставлена в жанре грубого реализма.

В центре истории был рассказ о противоборстве между племенами ндвандве и зулу и об эпохальном сражении между ними. Она была чересчур реалистично представлена с помощью нескольких сотен персонажей, выбивающих друг у друга щиты и посылающих друг в друга копья, которые вонзались им прямо в грудь. Эми прикрыла глаза.

— Э-э-эй… — застонала Нелли.

— Это не по правде, — прошептал Дэн. — Я думаю.

Когда Эми открыла глаза, битва была закончена, и Чака грубо заталкивал внутрь хижины неистово орущую старуху. Ее лицо было замазано сине-коричневой краской, а глаза были похожи на два сваренных вкрутую белка. Старуха посылала проклятия небесам, и за это над ней разразился гром и гневно заполыхала молния. И с трех сторон на нее стали надвигаться разъяренные шакалы.

— Чака великий вождь, но очень жестокий, — с энтузиазмом прокомментировал мистер Малузи, повернувшись к Эми с Дэном. — Он был уверен, что мать его злейшего врага — царя Звиде, который возглавлял племя ндвандве, — была на самом деле злым духом сангома, который вторгся в Зулусское царство и злодейски истребил его народ. И потому, захватив ее в плен, он казнил ее, отдав на съедение…

— А-а-а-а-а!!! — вырвался из хижины леденящий душу вопль.

Это было выше ее сил Эми сорвалась с места и бросилась бежать.

— Безобразие, — сказал мистер Малузи. — Какое может быть расстройство желудка у Томаса? Но ничего. На это у нас тоже есть свои средства. Мы как-нибудь поможем ей с этим. В том числе.

— Я пойду с ней поговорю, — сказал Дэн.

Эми ходила взад-вперед перед входом в театр.

— Пойдем, — сказала она, когда он вышел к ней. — Я хочу уйти отсюда. Дэн, я не могу здесь больше оставаться.

— Ты великолепна. Я сижу и думаю, как нам оттуда выбраться, а ты все решила за меня. Молодчина, Эми. Классно сработано, — сказал он, беря ее за руку. — Нам надо торопиться.

— Куда ты меня ведешь?

— Я ведь был не в туалете, — хитро улыбнулся он. — Понимаешь, когда мы еще только ехали на эскалаторе, я заметил одну камеру, которая показалась мне чем-то подозрительной. Она была не такая, как все. Я бегал ее смотреть…

Он привел Эми в центр улья. Там, посередине необозримого зала, занятого со всех сторон прозрачными сотами, было что-то наподобие застекленного зимнего сада, окруженного вьющимися по стенам лианами. Сад был залит ярким солнечным светом, который спускался в подземелье откуда-то с головокружительной высоты. Потолка в этом прозрачном пространстве, казалось, не было вообще. Внутри сада виднелся изумрудный газон с причудливыми тропинками. Удивительные экзотические кактусы, украшенные яркими цветками, окружали какую-то каменную фигуру.

— Такой огромный сад? — Эми не могла поверить своим глазам — все в этом месте было запредельно. — Да это чуть ли не целый гектар земли, Дэн! Невообразимо!

— Пойдем туда, подышим свежим воздухом. Ведь мы Томасы.

Эми последовала за ним в этот фантастический сад. Они пошли по тропинке и вскоре оказались у каменного изваяния. Скульптура представляла собой хижину, крытую соломенной крышей, перед которой стоял Чака Зулу собственной персоной, держа в руках свой знаменитый — в полный рост — щит с гербом Томасов.

— Это же щит, выкраденный из музея Дурбана! — прошептала Эми.

Внимание Дэна привлекли прибитые к хижине таблички на разных языках мира.

— Голландский… Африкаанс… Зулу… — перечислял Дэн языки ЮАР, — КсТсонга… Коса… Сесото… Тсвана… Свати… Шангаан… Венда… Тсонга… Английский. Очень хорошо. Спасибо.

— Дэн, это …? — не веря своим глазам, спросила Эми.

— Его могила! — продолжил он, улыбаясь от уха до уха.

Он весь светился от счастья, словно раскаленная лампочка.

— Ну, ладно. Смотри. С координатами Черчилля совпадает, так? Дальше — что он пишет? «Ингредиент Томаса под землей с Чакой». По легенде, Чака был похоронен в Дурбане, но это до сих пор никем не доказано. Это оно, Эми. То самое место. Мы нашли настоящее захоронение Чаки Зулу, Эми!!!