Шах и Мат - Кэмерон Джейс

— Мне нужно, чтобы Вы прошли, — настаиваю я. — Мне необходимо узнать о Ваших намерениях.

Он слабеет. Блеск в глазах увядает. Я загнала его в самый угол места, где ему хотелось оказаться меньше всего. Но мне нужно знать. Узнать раз и навсегда, каковы его намерения.

— Не беспокойтесь, — говорю я. — Я никогда не убью Вас, потому что Вы смогли пройти лишь по черным клеткам. Я лишь хочу знать, что Вы на моей стороне.

— Я на твоей стороне, — отвечает Пиллар.

— На самом деле, я чувствую это. Я знаю, что Вы со мной сделали. Вы поверили в меня. Но у меня есть какое-то предчувствие, от которого мне не отделаться.

— Какое чувство?

— Что я не знаю, кто Вы на самом деле.

— Я не смогу пройти по клеткам, Алиса. — голос Пиллара пугает меня, потому что он почти умоляет, такого я еще не слышала от него. — Я просто не могу.

— Хотите сказать, что сможете пройти лишь по черным?

— Говорю же, что не могу.

Я вынимаю из заднего кармана пистолет и целюсь в него. Я забрала его у одного из людей Шахматиста в Маростике и до сих пор держала при себе. Я даже не уверена, что он заряжен, но я вынуждена это сделать. Пиллар ничего не отвечает. Каким-то образом, он не удивлен.

— Теперь у меня больше причин волноваться, — говорю я. — Почему Вы не удивлены тому, что я целюсь в Вас? Вы не верите, что я смогу нажать на курок?

— На самом деле, у меня нет сомнений, что тебе это под силу, — отвечает он. — И в какой-то момент это случится: ты нажмешь на курок и убьешь меня. Такова моя судьба, но я не уверен, по какой причине ты это сделаешь.

Я морщусь, понимая, что вероятно это отголоски Темной Алисы вынуждают меня целиться в него.

— Мне жаль, — я опускаю пистолет.

— Нет, — говорит Пиллар. — Не опускай пистолет. Не подавляй свою темную половину, Алиса.

— Что? С какой стати Вы просите о чём-то подобном?

— Потому что именно поэтому я помог тебе стать той, какая ты сейчас, — отвечает он. — В мире полно хороших людей, которые пытаются исправить все, и когда приходит время нажать на курок, они лажают, потому что в них нет темной стороны. Ты не похожа на них, Алиса. Ты идеальна. Хорошая девушка, которая когда-то была плохой. Если бы ты только смогла отыскать баланс внутри себя, ты бы смогла спасти мир.

Как и всегда, его слова производят впечатление, и я впитываю каждое значение и слог. Он прав. Если мне предстоит встретиться с самой Смертью, я должна нажать на курок. Я смогу победить Смерть лишь темной стороной самой себя. Я стискиваю пистолет и снова целюсь в Пиллара.

— Тогда пройдите по клеткам, Пиллар, — требую я. — Покажите мне каковы Вашинамерения.

Пиллар неохотно кивает, но все же приближается к шахматной доске. А после становится перед белой клеткой, вот только сможет ли он пройти по ней?

Глава 52

Мировой Шахматный Турнир, Москва, Россия

Шахматист слушал своего информатора, который сообщал ему последние новости.

— Королева тоже умирает, — сообщил ему один из его людей.

Шахматист кивнул, обдумывая что-то.

— А Алиса? Пиллар?

— Они уже нашли четыре фигурки. Через несколько минут они достигнут финальной точки своего пункта назначения.

— Я хочу узнать об этом, как только они доберутся туда, — сказал Шахматист. — Надеюсь, отсюда не слишком далеко.

— Быть того не может, — ответил мужчина. — Они нашли последнюю фигурку довольно последовательно. Она была в Тибете, довольно близко от нас.

— Полагаешь, они уже близко?

— Должно быть.

— Будь уверен, что это случиться вскоре, — сказал Шахматист. — Я рассчитываю на точность твоей информации.

— Ну, конечно же, — сказал мужчина. — Я бы не стал рисковать своей жизнью. — Он вяло улыбнулся.

Шахматисту не понравилось, что его воспринимают как некий страшный образ Смерти. Он не всегда был таким страшным. У него была своя история, которая оправдывала его поступки…, по крайней мере, с его точки зрения. Но ничто из этого не значило, что привносить в мир хаос — то еще веселье. В конце концов, силы, которыми он обладал — не только убийство людей. Засыпали целые города, и это было преотличное решение.

Он встал, подошел еще к паре президентов, и парой ходов убил и их, а потом просто объявил, что еще несколько городов заснут навеки. Медленная скучная смерть, как он любил говаривать. Все мы засыпаем — умираем каждую ночь — и просыпаемся, так и не оценив дар жизни. Забавно, что такие мысли появляются у Смерти.

Шахматист объявил по новостям о заснувших городах, предупредив, что Лондон следующий в списке. Затем он сел, мечтая о том аде, который он вскоре устроит Алисе. Ох, как же он этого ждал.

Глава 53

Офис Главного Врача, Психиатрическая Лечебница Рэдклифф, Оксфорд

— Всю дюжину звали Картер Пиллар? — переспросил Том Тракл.

— Видите? — сказал Инспектор Соня. — Я же говорил, что кое-что знаю.

— Но что это значит? С какой стати люди по имени Картер Пиллар менять имя в один и тот же год?

— Есть у меня идея, не бог весть что, но мне любопытно узнать Ваши теории.

— Не знаю, — сказал Том Тракл. — Быть может, они узнали, что он безумный маньяк и не захотели иметь с ним ничего общего.

— Звучит притянуто за уши.

— Тогда, быть может, он заставил их поменять имена. Я бы не стал отмахиваться от этого варианта. Пиллар — псих. Я воображаю, как его самомнение пожелало остаться единственным человеком с таким именем.

— По-прежнему, бессмысленно. Он — безумец, и все же обманул меня, притворившись защитником животных, но ведь это не так, — сказал Соня. — Хотите услышать, что мне известно?

— Если не возражаете.

— Дюжина иностранцев. Они не родились в Британии, и все абсолютно из разных стран.

— Становится всё интересней. Что еще?

— Они приехали с разных уголков мира, даже из стран, где не приняты такие имена как Картер или Пиллар.

— Но ведь Вы говорили, что их имена даже в переводе означали Картер Пиллар.

— Именно, но в тех странах не принято переводить имена.

— Понимаю. Так они приехали сюда пару лет назад. Зачем?

— По разным причинам. И ничего подозрительного или необычного.

— Это тупик, — сказал Том Тракл. — Они знали друг друга?

— Теперь Вы на верном пути. Они ежегодно встречались. Раз в год.

— Быть того не может.

— Тайная встреча и догадайтесь где?

— Сложно догадаться.

— В университете Оксфорда.

— Неужели