Долгая дорога домой - Александр Афанасьев

На всем земном шаре дороги – это жизнь...

С тех пор как человечество спустилось с деревьев и надело на себя нечто более пристойное, чем набедренная повязка, оно начало прокладывать дороги. Сначала – это были просто натоптанные тропинки, ведущие в места, где есть укрытия, где можно накормить скот и где не нападет хищник. Потом дороги стали мостить – это началось еще во времена Римской империи, римляне вообще придавали большое значение дорогам, потому что дороги, как стальные скрепы, крепили единство империи, развивали торговлю и помогали быстро перебрасывать из одного конца империи в другой войска. Некоторые римские дороги в италийском королевстве сохранились до сих пор, они мостились булыжниками, вбиваемыми в землю, и не отличались особо ровной поверхностью, но зато что может сделаться с булыжником? Такие дороги вечны. Остались целыми и некоторые римские мосты – просто удивительные сооружения для того времени, простоявшие больше десяти веков и оставшиеся невредимыми. Дело безвестных римских каменщиков надолго пережило их самих и стало лучшим памятником им и империи, памятником, прошедшим сквозь столетия.

Мостили дороги и в средние века – во многих городах для въезда надо было не только заплатить пошлину местному графу или магистрату, но и привезти с собой один или несколько камней, а кто не привез – плати еще. Так и строилось величие старой, каменной Европы, строилось неспешно, но тоже на века. Жаль, в наполеоновские времена почти полностью перестроили исторический Париж – вот было бы зрелище...

Мостят дороги и теперь. Правда, почему-то не на века, положили – лет через пять пора ремонтировать. Высочайшим указом дорожникам строго предписано мостить новые дороги не из асфальта, а бетоном и специальной смесью на основе базальта. Да только, видимо, кто-то крепко зарабатывает на ремонтах дорог, потому что мостят чем попало, и даже государь один раз изволил в сердцах высказаться: дорожников победить сложнее, чем англичан.

Там, где проложена дорога, все оживает. Строятся заводы, потому что продукция пойдет к потребителям по дороге, строятся дома, потому что людям тоже нужна дорога. Склады, автозаправки, харчевни – каждый имеет маленькую копеечку от дороги, и мало кто, при должном уме и трудолюбии, не превращает эту копеечку в рубль...

Лимонно-желтый МАН с большим, выкрашенным в желтый цвет прицепом выпал из вечернего, сверкающего огнями транспортного потока, подрулил к большой харчевне на объездной, где на площадке, урча моторами, возились, устраиваясь на ночь, грузовики, мигал неон на вывеске, и какая-то бабка с перцем (вот удумали-то...) весело подмигивала дальнобойщикам, нашедшим себе здесь приют на ночь. Останавливались здесь не все – кто рачительно относился к деньгам, предпочитали переночевать в спальнике машины, а питались тем, что жинка в курене соорудила в дорогу. Места на стоянке много, почитай – полгектара асфальтом залили. Хочешь – спи в машине, дыши выхлопными газами и давись всухомятку. Хочешь – живи как человек, зайди в харчевню, там тебе и стол, и компанию можно по душе найти, и на ночь нумер снять, поспать по-человечески. Ну и... в общем, тридцать три удовольствия никто не обещает, но сойдет...

Найдя себе место на стоянке, МАН заглушил двигатель, его водитель – среднего роста, чуть чумазый, в североамериканских джинсах и легкой куртке, как и другие водители, – осмотрелся по сторонам. Стоянка как стоянка, то самое на ночь, да и потом... никто же не заставлял их сворачивать сюда.