Морель и госпожа Смерть - Лео Любавин

— Ах нет, Гамлет, пожалуйста, только не это! — попыталась остановить его королева Гертруда, но было уже поздно.

Что в этом мире нас встревожить может?

Он сер и не похож на тот, другой,

Который мы оставили когда-то.

Красивым голосом начал декламировать Гамлет. Придворные дамы все как одна оставили шитье и подняли взоры на принца. Гертруда страдальчески нахмурилась и принялась тереть виски.

Воодушевленный вниманием дам Гамлет продолжал:

На замковые стены поднимаясь,

Я мог окрест все обозреть до моря

И в гавани увидеть корабли,

Представить страны дальние и замки,

Прекрасные, как облачный чертог.

А здесь дома уродливы, как тролли,

И люди бродят мимо них без цели,

Не задаваясь никогда вопросом

О бренности земного бытия.

И быть, или не быть — им все едино!

То время, как от дел мирских забывшись,

Я в мрачном склепе предавался снам —

Прошло! И все же вновь я не свободен.

В духовном склепе пребываю ныне,

Готов я в нем концы отдать от скуки.

Гамлет замолчал и, быстро крутанувшись на каблуках, встал спиной к окну. Это вышло эффектно. Дамы восторженно закатили глаза. Полоний снова поклонился, Горацио продолжал пожирать Гамлета все тем же, полным обожания, взглядом, даже осмелился приблизиться и прикоснуться к руке. Лаэрт, вздернув бровь, демонстративно отвернулся, но все заметили, его ревнивый взгляд, брошенный в сторону принца, который медлил, задерживая свою руку в руке Горацио.

— Ваше Высочество! Как это сказано! В самом деле, ничего не может быть лучше вашей декламации! — На глаза Горацио навернулись слезы.

Лаэрт с трудом сдержал саркастический смех, Полоний предупредительно покачал головой и незаметно для других погрозил сыну пальцем, прикрывая руку коротким плащом.

Королева Гертруда расцвела улыбкой.

— Возлюбленный наш сын! А почему бы и тебе не пойти прогуляться по дому, не поискать невесту?

— Увы, Ваше Величество. Нам запрещено покидать пределы этих комнат, — напомнил Гертруде Полоний.

— В самом деле? Отчего же Офелии можно выходить в другую часть дома? — возмутилась королева.

— На Офелию распространяется особое разрешение, — ответил Полоний.

— Чье же? Хозяина дома, или этого невыносимого Ришара?

Королева решительно двинулась к двери. Но открыть её не смогла.

— Осмелюсь напомнить, — подал голос Лаэрт, — в отсутствие хозяина домом управляет Йорик.

— Так пусть немедленно явится сюда! Милорд король! — При этих словах Гертруды оба венценосца и Призрак встрепенулись. — Милорды короли, — поправилась она. — Неужели вы трое не можете привести к повиновению какого-то шута? Пусть сейчас же откроет дверь! Мы здесь гости, а не пленники!

— Помните о заклинании оцепенения, Ваше Величество, — умоляюще сложил руки Полоний.

— И о сыром подвале, которым грозил нам мессир Ришар, — прогудел из лат Призрак.

— Он старший брат хозяина дома. Не стоит раздражать членов семьи Морель, — заключил действующий супруг Гертруды — Клавдий.

— Хорошо, — сбавила тон королева Гертруда. — Но Йорик должен отчитаться мне, как идут приготовления к свадьбе. И пусть найдет Офелию и вернет к нам. Ведь это он разрешил ей слоняться по дому. А если девушка выйдет на улицу?

— Офелия всегда была склонна к бродяжничеству, — развел руками Полоний.

— Вернется, — успокоил королеву Гамлет. — Реки поблизости нет.

* * *

* Эскофьон — средневековый женский головной убор

Глава 16

В библиотеке

Тем временем Офелия, побродив по коридорам парижского дома, который изнутри был гораздо больше, чем казался снаружи, попала в большую комнату. Ее от пола до потолка занимали шкафы. В них на полках стояли книги. Офелию заворожили переплеты, тисненные золотыми узорами. Ей хотелось дотронуться до корешков, полистать страницы.

Девушка так увлеклась созерцанием, что не заметила Йорика, который сидел в углу на диване и держал раскрытую книгу.

Скелетон был занят чтением, а Офелия вошла так тихо, что он ее не заметил. Она же смотрела на него в нерешительности. Ей хотелось подойти и поговорить с ним, но природная стыдливость не позволяла.

Офелия хорошо помнила Йорика таким, каким он был при жизни — с открытым взглядом, копной волос цвета спелых каштанов, ласковой улыбкой на полноватых губах. Йорик заразительно смеялся. И у него были добрые руки — прикосновения всегда казались нежными, даже если он просто застегивал фибулу на плаще Офелии. Йорик любил природу, имена многих цветов Офелия узнала именно от него. Она вспоминала прогулки в окрестностях Эльсинора и о том, как они с Йориком ходили к реке. Если бы в тот злосчастный день она пошла вместе с ним. Но тогда Йорика уже не было в мире живых.

Сейчас шут датского короля выглядел иначе. Не то, чтобы Офелия пугалась, нет. Ей не страшны были кости и череп, хоть Йорик и походил на те зловещие фигуры на фресках в замковой церкви, где был изображен Страшный суд и Смерть с косой. Офелия не связывала эти образы с ним. Больше, чем вид, ее удручало молчание скелетона. Она не пыталась заговорить с ним, потому что понимала — он не сможет ответить.

На память ей приходили те долгие часы, которые она проводила на тихом кладбище у его могилы. И все те слова, что она говорила ему. Разве она могла тогда предположить, что они встретятся вот так? А если он действительно слышал? Значит, он знает ее жизнь, все сокровенные думы. Офелии хотелось спросить Йорика об этом. Но как?

Словно бы почувствовав ее взгляд, скелетон поднял голову и уставился пустыми глазницами на дочь Полония. Она улыбнулась и сказала ему:

— Здравствуй, Йорик.

Он отложил книгу на диван и поднялся, пошел навстречу, протягивая вперед костлявые руки. От неожиданности Офелия отступила назад и прижалась спиной к шкафу. Йорик тут же остановился, прижал руки к груди. Так они стояли, и в этот самый момент в библиотеку вошел мессир Ришар.

— А, вот вы где! Прекрасно! А я искал вас, мистрис.

Офелия обрадовалась приходу Ришара.

— Зачем вы искали меня, мой добрый господин? — спросила она.

— Мне нужен ваш совет, — сказал Ришар. — Королева Гертруда, скучает в нашем доме, и как брат хозяина, я удручен этим обстоятельством. Расскажите мне, что любит ваша госпожа, чем бы мы могли ее занять? Это первый вопрос. А второй касается вашей свадьбы.

Офелия сейчас же погрустнела, опустила голову и уголки ее губ так же скорбно опустились вниз. И плечи поникли. Йорик забыл, что напугал девушку, и тут же снова потопал к ней. Его ступни громко застучали по полу. Уже не думая о том, что допустимо, а что нет, Йорик взял Офелию за руку и тут произошло невероятное! Девушка услышала его мысли… ей даже казалось, что она слышит голос, тот самый знакомый, но