Последний варяг - Роман Канушкин

— Так всё и было! — А потом сбивчиво пролепетал: — Тоже чтобы наняться к Карифе…

— К Карифе?! — повторил Олег. Князь оторопело поглядел на Авося, затем на Светояра, провёл между ними указательным пальцем, видимо связывая мысли воедино, и, догадавшись, изумлённо проговорил: — Гриднем князя?!

— Да, — виновато потупился Авось.

И вот тогда князь Олег громко расхохотался:

— Боги свидетели! Ты самый удивительный сорванец, которого мне довелось встречать!

Князь хохотал. Вот уже, весело поглядывая на юношу, улыбнулся Светояр, да и Авось позволил себе робкую улыбку.

— А Карифа-то, Карифа! — не унимался князь Олег. — Сколько великих дел сплелось вокруг этого купца.

Так же продолжая смеяться, князь посмотрел на золотой браслет Авося. А потом на узелок в его щеке. Светояр тоже поглядывал на диковинные украшения. На какой-то миг все звуки стихли в голове князя, и их место занял нарастающий топот конских копыт, тревожная поступь коня из его странного и пугающего сна. Князь Олег коснулся виска, словно почувствовав болезненный укол, но тут же облачко тени развеялось. Перед князем по-прежнему стоял простодушный и смекалистый юноша, всё ещё не имеющий представления о той, что наградила его этими знаками.

Он был избран ею. Однако ж для чего?

Князь улыбнулся Авосю. Но глаза его были серьёзны, когда он сказал:

— Но вижу, наша встреча неспроста.

4

— Я знаю, Светояр, о той, что отметила его этими знаками, — проговорил князь Олег, когда они с волхвом остались одни.

— Я тоже, князь, — кивнул волхв, — но ему даже не ведомо, какая в нем скрыта сила.

— Гридням моим он пришёлся по душе.

— Пусть обучают его. Но я не об этом. Открой ему своё тайное искусство меча.

Олег внимательно посмотрел на Светояра и тихо спросил:

— Ты думаешь, он слышит Зов? — И тут же отрицательно покачал головой. — Ещё нет. Но его сроки близятся.

Волхв кивнул и тихо произнёс:

— Пророчество. Тьма рыщет, и тени сгущаются.

— Волхв, ведь ты учил меня, что пророчество не изменить. Вот я оставил любимого коня, от которого мне напророчили смерть. О нем заботятся, но я больше никогда не сяду в его седло. И никогда ему, верному другу, не слышать боевого клича Скёльдунгов, — с горечью сказал князь. — Не всё открыто для меня, волхв.

Светояр задумчиво посмотрел на Олега и проговорил со странной интонацией, с которой обычно говорят о вещах сокровенных:

— Князь, наше с тобой время заканчивается. Нашему привычному и любимому миру приходит конец — пророчество не изменить. Но древняя тьма, встающая над миром, ещё страшней. Пророчество не изменить. Но много крови прольётся, пока будут пытаться сделать это.

5

— Это лучший воин племени древлян, — проговорил Белогуб, указывая на Лада, — и я привёл его в твою дружину, князь.

Они находились во дворе княжеского терема. Здесь же присутствовали двенадцать самых близких гридней князя, тех, что были с ним на драккаре. Еще дозволено было прийти Авосю и посланнику греческого базилевса Велизарию.

— Намерение твоё похвально, волхв, — вежливо ответил Олег, — положить конец старой распре между мной и древлянами. И скрепить нашу дружбу и союз. — Князь оценивающе посмотрел на Лада. — Вижу, могуч твой воин. Но, волхв, не по знатности рода беру я дружину! Они, — князь широким жестом указал на гридней, — мои верные друзья, и в битве бьётся наше общее сердце.

— Ой-хоо! — весело вскричал Фарлаф и поднял над головой топор.

— Могуч твой воин. Но пусть покажет своё искусство. Решать им! — И Олег снова указал на своих гридней, которым очень понравилась речь их вождя.

Глаза Белогуба на миг сузились. Он усмехнулся и словно невзначай сорвал с ветки росшей рядом яблони небольшое яблочко.

— Я уйду туда. — Человек в сером указал на одинокое дерево, склонившееся над обрывом реки там, где заканчивался княжеский двор. — Ни одна стрела, даже хазарская, не покроет и половины этого расстояния.

Все с сосредоточенным интересом наблюдали за удаляющейся фигурой волхва.

— Древляне всегда славились умением стрелять из засады, — недовольно пробурчал Фарлаф.

Лад этого не услышал. Или сделал вид, что не услышал.

Волхв достиг цели и повернулся лицом к Ладу. Затем спокойно водрузил себе на голову яблоко. С такого расстояния оно казалось лишь жёлтой точкой.

Лад вскинул чёрный арбалет. В глазах посланника Велизария мелькнуло жадное любопытство. Лад прижал арбалет к плечу. Спокойно прицелился и, задержав дыхание, спустил затвор тетивы. Короткая черная стрела-болт покинула своё ложе и, рассекая воздух, понеслась в сторону Белогуба. Лицо волхва не дрогнуло — он лишь быстрым и точным движением поднял руку с раскрытой ладонью. Длинный и острый наконечник стрелы вошёл в яблоко с такой силой, что даже не причинил ему вреда, лишь рассёк пополам. Одна из половинок упала в раскрытую ладонь Белогуба. И в тот момент, когда стрела вошла в ствол дерева, волхв, пристально глядя на княжеских гридней, поднёс яблоко ко рту и с наслаждением откусил большой кусок.

Посланник Велизарий восхищенно присвистнул:

— Знатный выстрел! Такого стрелка с почётом принял бы к себе сам базилевс! — Он посмотрел на Лада, затем перевёл взгляд на Олега. — Также мой хозяин, Лев Мудрый, был бы рад такому диковинному оружию. Мы и не знали, что в стране руссов есть такое.

Даже княжеские гридни, впечатлённые этой демонстрацией, молчали. И опять Авось почувствовал, что на людей словно пал какой-то тёмный морок, как будто он скрывает солнышко, как будто он морочит людям голову пеленой страха.

— Твой хозяин, наверное, самый могущественный человек в мире, — с хорошо скрытой усмешкой произнёс Олег, поглядывая на посланника базилевса. На князя эта демонстрация не произвела особого впечатления, — но на земле руссов это оружие считают подлым. И отдают предпочтение мечу и честному поединку.

— Так подари его мне, — быстро проговорил посланник. — Этот чудо-стреломёт.

— Не я ему хозяин. — Теперь Олег усмехнулся шире и кивнул на Лада.

— Олег, дозволь говорить, — вмешался Фарлаф. — Пусть древлянский воин метнёт секиру. Или боевой топор.

— Я тоже готов предложить ему свои услуги, — вежливо предложил утончённый Свенельд, — в поединке на мечах.

Гридни князя дружно закивали. Морок рассеялся. Лад выглядел растерянным. Он смотрел на гридней князя, не зная, как поступить с их предложениями. А человек в сером уже спешил обратно.

— Если мудрый князь Олег, — снова напомнил о себе греческий посланник, — откажет древлянскому воину, я могу похлопотать о местечке в охране базилевса. — И он испытующе взглянул на Лада.