Последний варяг - Роман Канушкин

— Это последнее, что у меня осталось.

— Струсил? Вот так откажешься от своей мечты?

— Это она отказывается от меня. Уйду…

— Просто уйти ты уже никуда не сможешь. — Олег указал мечом на браслет Авося, впрочем, не дотрагиваясь до украшения. — Неспроста наша встреча. Судьба сплела сложный рисунок.

— Прости, князь, но жизнь человека в его руках.

Олег совершил быстрое движение, и теперь его меч был у горла Авося.

— В данный момент твоя жизнь находится на острие моего меча, — жёстко проговорил князь. — И как ты считаешь, помогут твои трусость и упрямство её защитить?

Олегу удалось разозлить юношу. Тот бросился на князя, и после серии неожиданно точных ударов теперь меч Авося оказался нацелен на княжескую грудь.

— Неплохо, — похвалил князь. А потом спокойно перевёл взгляд вниз, на свою левую руку. Боевой кинжал был прижат к рёбрам Авося. — Ты уже мёртв.

Князь с улыбкой убрал оружие.

— Не стоит доверять ничьим словам. Всё это может быть лишь увёрткой противника. Контролируй гнев. Мой долг — разбудить тебя, Авось.

2

Ольга ждала в затемнённой нише с внешней стороны княжеского двора. Фарлаф, насвистывая, направлялся к воротам. Он шёл на занятия с Авосем. Честно говоря, берсерка удивляла та скорость, с которой мальчишка продвигался в боевом искусстве.

— Фарлаф, — окликнула его Ольга.

Берсерк остановился и расцвёл в улыбке:

— Росинка! Рад видеть тебя.

— Я уже давно не Росинка, воин.

— Но не для меня, — мягко возразил берсерк. Пристально вгляделся в лицо девушки. Что за печаль принесла она с собой? Но решил промолчать. Подождать. Если надо, сама скажет.

— Скажи, Фарлаф, ты занимаешься с ним?

— С кем?

— С Авосем.

— О-о! — кивнул берсерк. — Толковый мальчишка.

— А-а-а… — Её щёки вдруг слегка покраснели. — А он не спрашивал обо мне?

Ах, вот в чём дело. Берсерк вздохнул. Что он может ей рассказать? Про выходку с хазарской принцессой? Так слух пошёл, она и сама знает. Да и не понимает Фарлаф ничего в таких хитросплетениях.

— Росинка, — осторожно начал он. Но девушка удивила его ещё раз.

— Мне не к кому с этим больше идти. Отец и Светояр… Я боюсь напугать их. А ты ведь… ну… я… ты ведь мне как… — Она провела рукой от себя к берсерку, печально улыбнулась чему-то дальнему. — Росинка…

— Я благодарен тебе, княжна, — веско, с достоинством, но и с неподдельной нежностью сказал Фарлаф. Секунду Ольга смотрела на него в нерешительности.

— Игорь, понимаешь, он весь здесь. — Девушка прижала к сердцу обе руки. — Для него я готова вышивать стяг. А… Авось как… Ему бы я варила кисель. Словно он что-то родное… Как же быть?

— Росинка, — произнёс Фарлаф и, к своему удивлению, раскрыл объятья.

Ольга с мгновение стояла в нерешительности и вдруг прильнула к берсерку, как это бывало с ней в детстве, когда отец приезжал на капище, а Фарлаф катал её верхом на себе. Она была единственным человеком, который сидел на плечах берсерка. И глаза этого человека вот-вот наполнятся слезами.

Фарлаф вздохнул.

— Это… очень… непросто. — Фарлаф с осторожностью подбирал слова. — Тем более, для старого берсерка.

Девушка чуть отстранилась и покачала головой:

— Но я сейчас не об этом. Я бы хотела поговорить об отце.

— О князе? — в третий раз удивился берсерк.

— Вижу, ему всё тяжелее в этих хоромах. — Девушка развела руки в стороны, словно имела в виду не только княжеский терем, не только город Киев, но и всё, что лежало за его пределами. — Тесно, тесно. Милей ему с вами скитаться по свету.

— Ну, не только… — попытался возразить Фарлаф, но глаза его весело заблестели.

— Такой уж он человек, — перебила Ольга. — Я хочу, чтобы он не боялся за меня. Я выполню, что должно. И по сердцу, и по обязанностям.

Щека Фарлафа дёрнулась. Словно девушка угадала какую-то тайную мысль. И Фарлафа, да и самого князя.

— Росинка, — начал он осторожно, — мы не виделись всего одну весну. Но всего за одну весну ты… стала взрослой. Мудрость слышу я в твоих словах. Единственное, чего боится князь, — состариться в этих стенах. Он смеётся над предсказанием волхвов о смерти от коня, но… Викинг должен пасть в бою. Иначе не увидеть ему Вальгаллы. И не увидеть свет, что встаёт за радугой. Ты стала взрослой, Росинка. Но я верю, что нас с князем ещё ждут славные дела.

— Фарлаф, я хочу, чтобы ты знал… и чтобы он знал: не надо бояться за меня, — выделив слово «он», произнесла девушка. — Я выхожу замуж, и я не подведу.

— Конечно…

— Я не подведу с его ношей и принимаю её с радостью, — настойчиво повторила девушка, пристально смотря на берсерка своими большими, чуть влажными глазами. А Фарлаф вдруг подумал: «Боги! У них с мальчишкой совершенно одинаковые глаза… Но как?»

— Ольга…

И она вдруг сделала то, от чего Фарлаф покраснел. То, что она делала в детстве. Хоть ей и запрещали — ведь из неё растили будущую княжну. Ольга быстро потянулась к щеке берсерка и нежно поцеловала его.

— Прости, мне пора, — шепнула девушка и быстро зашагала прочь.

— Росинка… А как же… — пробормотал ей вслед Фарлаф.

3

На втором этаже княжеского терема у окна стояли князь Олег и волхв Светояр. Внизу, во дворе, Авось продолжал занятия с берсерком. Князь отвернулся от окна и проговорил:

— Кто он? И почему здесь? Что за судьба сплетена в узор на его руке? И этот узелок. — Олег коснулся щеки. — Она всегда любила загадки.

— О чём твоя дума, князь? — Светояр снова посмотрел во двор на юношу.

— Почему её выбор пал на него?

Светояр отвернулся от окна, внимательно посмотрел на Олега и быстро спросил, словно делясь чем-то тайным:

— Может быть, белому волку самому спросить?

Олег нахмурился. Какое-то мгновение он даже сурово смотрел на волхва. Но вот улыбнулся той самой светлой, мечтательной улыбкой, а затем вздохнул:

— Мне больше неведомы пути к ней. Думаю, она ушла из этого мира.

Светояр помолчал, снова глядя на сражающегося во дворе Авося.

— Он делает успехи.

— Она инициировала его. В нём спит великий воин. Но упрямый мальчишка мешает ему.

— Ты рассказал ему о Зове? — негромко спросил Светояр.

— Нет, — Олег покачал головой. — Он ещё не готов.

4

Ольга пришпорила коня. Невзирая на предупреждение князя и волхва Светояра, девушка должна была побыть одна. Да и что может случиться — вот же он, Киев, рядом. Кто осмелится напасть на княжескую дочь всего в двух полётах стрелы от городских стен?