Гриф и Гильдия - Олег Бондарев

Минуло еще одиннадцать лет, и вот он, Хромой, ставший главой Гильдии (насчитывающей почти три тысячи отборных воинов, штабы которых разбросаны по всему королевству) вместо Зубоскала, должен сидеть за одним столом с двумя полоумными кретинами, одним заносчивым мальчишкой да помешанным на вере стариком и слушать их бредни! А они ведь еще претендуют на равную беседу!.. Глупцы! Да Хромой один мог скрутить всех собравшихся в бараний рог, завернуть в кусок рогожи, переплести ленточкой и отправить в Общину, чтобы тамошние жители всласть похохотали над «грозными правителями Орагара».

Мозгов Хромому так же хватало, чтобы затмить любого в этой четверке. Именно поэтому старый наемник изъяснялся в основном односложными «да», «нет», «спасибо, мой король» или, в крайнем случае, ровным бесстрастным голосом высказывал мысли по тому или иному вопросу. Скажет он что нибудь сложное – не поймут, а, может, и осудят. А так – пусть наемник для них остается туповатым солдатом.

Дверь распахнулась, словно от сильного сквозняка. На пороге стоял, помятый и грязный, королевский гонец. Под глазом у него красовался огромный синяк.

– В чем дело? – Маг нахмурился и подозрительно покосился сначала на Штифа, потом – на Хромого. – Кто позволил тебе, щенок, прерывать нашу беседу?! Куда смотрела ваша стража, король? И ваши псы, Хромой?

– Грэндель! – осадил его Штиф. – Пожалуй, король здесь все-таки я! – Маг, уже делающий какие-то странные пасы руками над перепуганным юношей, покосился на короля и, поколебавшись пару мгновений, утихомирился. Как говорится, всякий сверчок – знай свой шесток.

– Что у тебя? – кивок гонцу.

– Беда, Ваше Величество! – протараторил гонец, выпучив глаза от напряжения.

– Я догадался, – поморщился Штиф. – Ближе к делу!

– Измена!

Король, похоже, уже начал закипать. По крайней мере, Магистр предусмотрительно отодвинулся, чувствуя бурлящий в нем гнев.

«А юнец все же не так слаб, как кажется!» восхищенно подумал наемник, когда король, вместо того, чтобы взорваться гневной тирадой, сказал спокойно и сухо:

– Говори, слуга. Но если информация, сказанная тобой, окажется не столь важной, чтобы прерывать наш совет, тебе светит виселица.

Гонец не был безрассудным храбрецом, но и полным глупцом тоже. Поэтому ему пришлось разлепить пересохшие от волнения губы и, запинаясь, сообщить:

– Выселки сожжены, Ваше Величество! На месте деревни – огромное пепелище! Все, кто был в Выселках во время нападения – убиты!

– Кто? – Штиф был краток как никогда. Конечно, можно считать его лишь глупым мальчишкой, волей случая усевшимся на трон, но в важные моменты он своей серьезностью и рассудительностью очень напоминал отца – умного и деспотичного Прува Второго.

– Изменники неизвестны, мой король: они ушли под покровом ночи! Все видевшие их люди уже Мертвы. И еще – тролль, хозяин огнеглотского замка, найден мертвым в своей постели!

Хромой едва сдержался, чтобы не подскочить на месте. Вот те на! Неужто королевские прихвостни убили добродушного толстяка Ламера?!

– Ладно, свободен. – Штиф небрежно махнул гонцу рукой. Новость о разрушенном замке порядком удивила короля; точнее, непонятно было, чьих рук это дело. Рыцари с магами? Нет: приказы:королей не нарушаются. Но кто тогда? – И впредь не смей прерывать важные военные советы!

Гонец радостно закивал и стремглав выскочил наружу.

Одновременно с хлопком двери с места поднялся Хромой. Четыре пары глаз впились в него подобно иглам.

– В чем дело, Хромой? – Штиф так хорошо сыграл недоумение, что наемнику ужасно захотелось вмазать кулаком по ухоженной королевской морде.

– Мне нужно ехать.

– Куда?! – воскликнули король и Магистр одновременно.

– В Выселки. Это мой дом. Пока я сам не увижу, что их больше нет, мои ребята не сдвинутся с места.

– Это… измена? – пискнул Грэндель.

– Это – мое слово, – покачал головой Хромой и двинулся к выходу.

– Постой! – окликнул его король.

Глава Гильдии досадливо поморщился, однако повернул к нему голову.

– Ты бросаешь армию?

– Я не бросаю ее. Просто – даю отдохнуть перед генеральным сражением.

– Неужели?

– Мои наемники останутся тут. Если зрегские вдруг решат напасть, они помогут. Но в атаку они пойдут ТОЛЬКО по моему приказу. Ваших солдат я не трогаю, мой король. Они были и будут только вашими.

– 3начит ли это, что ты отделяешь свои силы от нашей армии?

– Разве я сказал что-то не так? Повторяю: нет НАШЕИ армии, есть королевская гвардия и наемники. Мы, солдаты удачи, работаем за деньги, а не за корону. Если вам будет так угодно, я могу вернуть задаток, полученный от вас. Но вы ведь не хотите этого?

Штиф нервно закусил губу: такого поворота событий он явно не ожидал. Надо бы, по-хорошему, покарать зарвавшегося наемника, но начинать войну еще и с тремя тысячами наемников накануне важнейшей битвы под стенами 3рега – откровенное безумство.

– У тебя есть неделя, Хромой. Больше я ждать не намерен, – наконец произнес Штиф. – В противном случае ты будешь объявлен вне закона, и я лично назначу награду за твою голову. Крайние действия требуют крайнего противодействия. Ничего личного. Ясно?

– Да, мой король. – Глава Гильдии Воинов склонил голову, выражая согласие с волей правителя.

– Хорошо. Теперь можешь идти.

– До скорого, мой король, – бросил наемник.

Ласка и Вепрь дождались, пока их мастер выйдет из комнаты, и, окинув оставшихся советчиков хмурым взглядом, скрылись за дверью.

Король откинулся на спинку стула и прикрыл уставшие глаза. Пожалуй, впервые за несколько дней он пожалел о содеянном коварстве.

Кедрик тихо хмыкнул: благодаря неопытности правителя, все королевство повисло над пропастью междоусобицы, и только чудо могло уберечь Орагар от падения в эту бездну.