Сердце пентаграммы - Нинель Мягкова

Демонов взяли в кольцо и сгоняли плотнее в середину поляны, как баранов в отару. На меня и лежавшего подо мной — прости, Маури, я на тебя случайно присела — вампира кто-то накинул полупрозрачный, похожий на мыльный пузырь щит. Лучше, чем ничего.

Счастье-то какое, кажется меня сегодня все же не убьют.

С этой радостной мыслью и чувством выполненного долга я отключилась.

Глава 17

Я очнулась резко, словно включили рубильник. Раз — и глаза уже открыты, обшаривают помещение на предмет угрозы. Белый потолок, вместо кустов, под которые я упала — значит, меня все же перенесли куда-то под крышу.

С трудом повернув голову, я огляделась. Справа и слева от узкой кровати возвышались полупрозрачные ширмы, за которыми виднелись только силуэты. Кто-то переговаривался вполголоса, но раз я еще жива — значит, свои.

Наверное.

Упираясь в локти, попыталась подняться. С первой попытки меня зашатало, и я обессиленно рухнула обратно на подушку. Со второй я все же уселась, свесив ноги с высокой койки.

— Ты чего? Лежи, приходи в себя. Ты себя выжала по самое некуда. — из-за ширмы выглянул Кьяртан. Обычно жизнерадостный и яркий, сейчас он будто потух, даже меня, полураздетую, оглядел без обычного энтузиазма. — Могу помочь с восстановлением, если хочешь.

Так вяло мне секс еще не предлагали. Я поморщилась, пережидая приступ головокружения.

— Не надо, я как-нибудь сама. Где Маури?

Оборотень насупился совсем.

— Тут он. — кивнул Кьяртан куда-то за ширму. — Жив еще.

Услышанное мне не понравилось от слова совсем. Что значит, еще? Как же всемогущая магия, которая мертвеца поставит на ноги? Как же чудеса?

Я поманила оборотня пальцем, он послушно подошел, но даже не попытался взять на руки или проделать еще какой-то сопледробительный трюк. Кажется, дело совсем плохо, раз он даже ситуацией не пользуется. Уцепившись за его предплечье, я проковыляла вокруг ширмы, не обращая внимания на то, что одета только в казенное нижнее белье. Спасибо, хоть голой не оставили лежать.

Возле такой же койки собралось несколько адептов. Целитель стоял в изголовье, мне было видно только его склоненную спину и макушку. Ноги Маури, тоже обнаженные, судорожно, едва заметно подергивались.

Мне стало дурно.

— Что с ним? — спросила вроде вполголоса, но в тишине медицинского отделения мой голос прокатился взрывной волной. Адепты вздрогнули, лекарь даже не повернул головы.

— Я сделал все, что мог. — магистр целительской магии Иммер, выпрямляясь. — Больше ничем помочь не в силах. Дальше все зависит от него.

Я старалась не смотреть на кровавое зрелище, в которое превратился Маури, но взгляд помимо воли прилип к больничной койке. Несмотря на то, что его очистили водной магией, чтобы осмотреть повреждения, багрово-чёрная жидкость уже успела собраться в провалах лица и груди. Там, где его ударила демоническая магия, образовались вмятины, которые не спешили затягиваться.

Целительское воздействие на вампиров — процесс сложный и тонкий. Слишком они не похожи на остальные расы, ни магией, ни энергетическими каналами. Обычно они восстанавливаются сами — регенерация у них получше, чем у оборотней, восстанавливает чуть ли не из головешки. Но в этот раз что-то пошло не так. То ли губительное воздействие демонической магии, то ли Маури тоже выложился, как и я, захватив жизненной силы, и переборщил с ней.

Вампир дышал тяжело и прерывисто. Видно было, что ему трудно и больно, но ни единого стона он не испустил. Может, и не мог. На изуродованном лице жили и горели страданием только глаза. Я покачнулась. Может, донорство? Я была готова предложить собственную руку, но если во рту Маури повреждены зубы, этот вариант тоже не пройдёт. Вампиры втягивают кровь напрямую в тело, минуя желудок, через специальные каналы в клыках, и если они не работают…

— Клыки выбиты, питаться он не может. Энергия на нуле, и все время убывает, так что вырастить новые он не в состоянии. Порочный замкнутый круг. — вторил моим мыслям целитель.

Этот спокойный голос, будто мы на медицинском симпозиуме, а не у кровати умирающего, меня доконал.

— Все вон! — тихо приказала я. Магистр Иммер и адепты обернулись на меня с недоумением. Что за вша тут, мол, командует? — Вон!

На второй раз получилось убедительнее. То ли вид у меня был достаточно зловещий, после всего пережитого, то ли в глазах мелькнуло что-то эдакое, но адепты неровным строем потянулись на выход.

Кьяртана за рубашку я поймала в последний момент.

Топот множества ног затих, глухо бухнула дверь, отсекая приемный покой от остального мира. С трудом разжав сведенные судорогой пальцы, я отпустила наконец оборотня и нервно прошлась вдоль койки, на которой слабо подергивался Маури. Прикоснувшись к его пальцам, попыталась влить энергию, но добилась только того, что у меня закружилась голова. Отдавать было нечего, даже моя жизненная сила не успела толком восстановиться, не говоря уже о резерве. Жаль, было бы куда проще…

— Чем ему грозит это состояние? — я не оставляла надежды обойтись без той безумной идеи, что маячила на краю сознания. Кьяртан вздохнул.

— Если — повторюсь, если — он выживет, станет калекой. Неспособным питаться от живых доноров. Это значит, что его сила уменьшится в разы, не говоря уже о ранах, которые так и останутся с ним до конца дней.

Я невольно покосилась на искореженное лицо и грудную клетку вампира. Простыней или чем-то его укрыть никто не подумал — скорее всего, потому что даже такой небольшой вес причинил бы несчастному еще больше боли.

— Ты видел дея Эллара? — с усилием выдавила я. Уж лучше пусть кто-то знакомый это делает…

Оборотень кивнул.

— Они с братом отправились в город, ловить разбежавшихся демонов. Ты молодец, отвлекла их, но штук пять успели сбежать и наделать переполоху. Так что они нескоро вернутся.

А Маури вполне может за это время умереть. Или стать инвалидом.

Если бы он мог питаться, я бы с радостью предложила ему свое запястье. Мы уже проверили, в этом плане совместимость у нас на уровне…

Придется экстренно проверять и другую совместимость. Точнее, сразу две.

Я оглядела приемный покой. С уединенностью и приватностью тут большие проблемы, но если сдвинуть ширмы…

— Помогай давай. — пропыхтела я, берясь за каркас с натянутой тканью с одной стороны. Оборотень послушно подхватил другой край, и вместе мы перетащили ближайшую ширму вплотную к