Штука - Владислав Выставной

Итак, я иду на встречу с незнакомым мне связником Морфеем. Я остался один на один с неизвестностью – слабак в жестоком городе сильных. И шумные вечерние улицы представляются теперь совсем в ином свете.

Мир – он, как матрешка, состоит из множества слоев. Каждый воспринимает окружающее пространство исходя из уровня, на котором живет в данный момент. И с каждого из них все эти дома, люди, машины выглядят совершенно по-разному.

Я долго жил на уровне сильных – и путался у них под ногами, как потерявшийся щенок.

Потом оказался на уровне слабаков – и, как ни странно, ощутил силу. Среди слабаков я, пожалуй, довольно значимая фигура. Хотя анималы, не понимающие логики нашего существования, просто посмеялись бы надо мной.

Бог с ними – ведь теперь я спускаюсь на новый уровень, туманный, полный неизвестности и не имеющий названия…

Подошел к светящемуся, как китайский фонарик, газетному киоску. С его стеклянных стен на меня пялились ослепительные журнальные красавицы – кошмар и проклятье нашего брата. Все слабаки мечтают о своей королеве красоты, той, что будет любить только его, неудачника и ничтожество. И каждая некрасивая слабачка мечтает такой королевой стать. Ужас в том, что ни одному, ни другому никогда не суждено сбыться.

Сунулся в крохотное окошко, за которым не видать продавца.

– Здравствуйте, – говорю. – «Вокруг света» за май у вас есть?

Вы правильно поняли: это пароль.

– Сейчас, – пробурчали в газетной глубине.

Тут же окошко захлопнулось, за стеклом закачалась табличка:

«УШЕЛ НА ОБЕД. БУДУ ЧЕРЕЗ ЧАС»

Какой цинизм – это в восемь-то вечера! Внутри киоска загрохотало, показалось даже, что он начал раскачиваться. Наверное – следствие моей впечатлительности. Дверь распахнулась, и на улицу выбрался… Ну, даже не знаю, как сказать. Мне поначалу показалось, что черепаха выбралась из собственного панциря.

Как Морфей помещался внутри своего киоска – загадка. Как, впрочем, и то, почему для работы он выбрал именно это, так не подходящее ему место. По своей монументальности и зверскому выражению лица был он похож на известного боксера, имени которого не упоминаю, опасаясь судебных разбирательств и разговора с самим боксером. Морфей был в потертой «кожанке» и бесформенной кожаной же кепке а-ля «рабочий класс».

Он запер киоск – чуть пригнувшись, словно это был почтовый ящик, а не рабочее место. После чего величественно осмотрелся – поверх меня, словно не замечая. И пошел прочь, как бы невзначай прихватив меня за плечо.

Просто невозможно поверить, что это человек работает на Клан, то есть, попросту говоря – слабак! Хотя давно известно: слабость и сила в нашем случае – понятия, скорее, духовные.

– Значит, ты и есть Близнец? – пророкотал Морфей.

– Ага…

– Хорошо. Похож.

Я даже не стал спрашивать, на кого. Какая мне разница?

– Значит, так, – сказал Морфей. – Ты со мной от «Тихой Гавани». Мы будем претендовать на товар по старой цене. Там будут конкуренты из «Омута». Наша задача сыграть так, чтобы ты ушел с ними…

– Погодите, – обмер я. – Вы что, работаете в этом… В притоне?!

Морфей скосил на меня чуть удивленный взгляд и пожал плечами.

– Но вы, вроде… связной Блюстителей?

– Так я еще и продавец в газетном киоске, – легко сказал Морфей. – Ты не о том думаешь. Запомни главное: ни при каких обстоятельствах не употребляй жижу.

– Так я и не собираюсь…

– Вот и хорошо. А теперь расслабься. Действовать будем по обстановке.

Спорить с таким монументальным человеком не хотелось совершенно.

Шли еще минут пятнадцать, пока не добрались до Казанского вокзала. Воткнулись в разношерстную вокзальную толпу. Морфей на миг пропал из виду, а когда появился, в руках его было по здоровенному гамбургеру.

– Держи, – сказал он, протягивая мне неаккуратно слепленный бутерброд. – Не поесть всегда успеем…