Мятежное сердце - Мойра Янг

Эмми мчится над пропастью и визжит без перерыва. Я ловлю ее с этой стороны. Распутываю ремень.

— Давай, стреляй, Эм, — говорю я. Мы продолжаем стрельбу, а Мейв пристегивает к канату Томмо. Он съезжает с такой скоростью, что чуть не сбивает меня с ног.

Теперь с этого края пропасти мы стреляем уже втроем, а Лу и Мейв — со своего. Враги потеряли половину всадников и парочку птиц.

— Лу! — командует Мейв. — Пошел!

Он колеблется. Чтобы добраться до каната, нужно пересечь открытое пространство.

— Пригнись пониже! Да шевелись ты, черт возьми! — кричит Мейв.

Лу зигзагами бросается к ней. Стрелы и дротики сыплются дождем.

— Ниже, ниже нагибайся! — кричу я.

Один охотник все время орал на других, отдавал приказы. Сейчас он целится в Лу из метательной трубки.

Я стреляю в него. Прямо в сердце. Охотник валится замертво. Но дунуть в трубку он успел. Дротик попадает Лу в руку. Лу даже не сбивается с шага. Небось и не почувствовал. Скользит по канату через ущелье. Томмо помогает отвязаться.

— Тебя задело! Вытащи! — подбегаю я.

Лу впервые замечает дротик. Выдергивает его из руки.

На той стороне осталась одна Мейв. Мы непрерывно стреляем, кричим ей:

— Давай! Чего ждешь?

Она что-то кричит в ответ.

— Что? — спрашивает Эмми.

— У нее ремня не осталось, — говорю я.

— Она не сможет перебраться, — говорит Томмо.

— Мейв! — кричу я. — Берегись!

Охотник бежит прямо на нее с занесенным топориком.

— Улулулулулула-а-а!

Мейв оборачивается. Сгибается чуть не вдвое. Охотник спотыкается об нее и кувырком летит в пропасть. Кричит без перерыва до самого дна.

Топорик выпал. Мейв подбирает его, хватает свободной рукой канат и обрубает у самого столбика. Прыгает с обрыва и летит на канате над пропастью.

Охотники отступают. Забирают своих мертвецов, заодно и наших коней, и отправляются туда, откуда пришли.

Вот и все.

Мейв врезается в стену ущелья с нашей стороны. Повисает на канате. Карабкается вверх. Мы с Томмо помогаем ей вылезти. Мейв кое-как встает. Встряхивает головой.

— Как с тобой непросто, Саба, — вздыхает она.

— Лу зацепило. Дротик воткнулся в руку, — говорю я.

— Да ладно, не суетись, — говорит Лу. Он наполовину стащил с себя рубашку и осматривает руку. Повыше локтя вспухает красный волдырь.

— Эмми, — зову я, — где кошель с лекарствами?

Сестренка всегда его носит на поясе. Она уже вытряхнула все и роется в куче пузырьков и мешочков с сушеными травами.

— Я знаю, какое средство нужно, — говорит Эмми. — Только надо сначала почистить рану от яда.

— Я сделаю, — говорит Мейв. — У тебя есть настойка шалфея?

Они отчищают ножик Мейв, а мы с Томмо усаживаем Лу на землю. Берем за руки.

— Держись покрепче, — говорю я. Лу стискивает наши руки.

Мейв с ножом опускается перед ним на колени.

— Прости, будет больно, — предупреждает она. Рассекает ножом плоть крест-накрест. Лу ни звука не издает. Только сжимает мою руку так, что чуть не ломает кости.

Мейв прижимается ртом к ранке. Высасывает яд и сплевывает на землю. Еще раз и еще.

— Готово! — Мейв встает. — Пойду посмотрю, может, Эмми надо помочь.

— Мейв, — произносит Лу.

— Да?

— Спасибо, — торопливо говорит Лу. — Ты… потрясающая. И сейчас, и… раньше. Я такого в жизни не видел. Ты нас всех спасла.

Их взгляды встречаются. Ненадолго, но щеки Мейв все равно заливает краска. Губы чуть-чуть улыбаются. Мейв и Томмо уходят помогать Эмми.

А мы с Лу остаемся вдвоем.

Я так и стою возле него на коленях. Держу за руку. Он смотрит прямо перед собой. Губы сжаты. Пальцы подергиваются. По всему телу пробегает дрожь. Кажется, у него шок. После всей этой скачки, после боя, после ранения.

— Прости, что уехала, никому ничего не сказала, — начинаю я. — Не могла я по-другому. Ты бы меня остановил, а мне Джека нужно спасать. Лу, он в беде. Я разгадала, что он хотел передать. Мне надо с ним встретиться в полнолуние в таверне «Гиблое дело».

Брат оборачивается, и я вздрагиваю. Тут не шок. Раскаленная добела ярость. Он рывком вздергивает наши соединенные руки к самому лицу.

— У нас с тобой было одно дыхание на двоих. Одни и те же мысли. Одни и те же чувства. Мы шли всегда шаг в шаг. Только потому и выжили.

Его тихий сдавленный голос хлещет меня, словно кнутом. С каждым словом Лу все сильнее сжимает мою руку. От боли все плывет перед глазами.

— Не так давно это было, — говорит Лу. — Помнишь?

— Да, — еле выговариваю я.

— Ты знала, что я поеду за тобой. Ты бы и сама сделала то же самое. Если бы не Мейв, нас всех убили бы. И меня. Все ради Джека. А ведь ты его почти не знаешь. Ради человека, который помог уничтожить твоих друзей.

Я вскрикиваю от боли, но не отвожу глаза.

— Больно, Саба? — спрашивает Лу.

— Да, — шепчу я.

— Да, — повторяет он.

Отпускает мою руку. Я прижимаю ее к груди. Кровообращение понемногу восстанавливается. Синяки останутся. Лу отходит к Эмми, и она перевязывает его рану.

Все они за нами наблюдали. Никто не смотрит мне в лицо.

Ну и пусть.

Ничего, что Лу меня ненавидит.

Пусть все меня ненавидят. Главное, я сейчас там, где должна быть. В Новом Эдеме. На территории тонтонов. На пути к Джеку.

* * *

От переправы через лес ведет всего одна дорога.

Прячу нож за голенище, вскидываю на плечо лук с колчаном, цепляю к поясу бурдюк с водой. Свистом зову Нерона и отправляюсь в путь. Следопыт трусит сзади.

— Мне пора, — говорю нашим. — Надо быть в «Гиблом деле» к полнолунию.

— Всего две ночи остались, — говорит Мейв. — Ты даже не знаешь, далеко ли идти. Это невозможно.

Я улыбаюсь про себя. Как сказал бы Джек?

— Нет ничего невозможного, — отвечаю.

— Ты забыла Гермеса, — говорит Эмми.

— Вы из-за меня тут застряли, — говорю я. — Потеряли коней. Прости. Сказать не могу, как мне совестно. Я вам оставляю Гермеса и все припасы. Найдите какую-нибудь дорогу в обход, к Змеиной реке. Поезжайте на запад. Мы с Джеком вас там найдем.

— Не можешь же ты пешком идти, — говорит Мейв.

— Украду где-нибудь лошадь, — отвечаю я. — Пока, до встречи.