Башня над пропастью - Ян Ирвин

Был первый день эндра — недели в середине зимы, по традиции считавшейся проклятым временем, недели дурных предзнаменований, когда благоразумные граждане предпочитали не выходить из дому и не принимать никаких решений. Оставалось всего три дня до хайта — самого непредсказуемого и опасного дня в году.

Мендарк со своими спутниками несколько часов прятался в туннеле, пока Таллия после длительных поисков не узнала у работника с пристани, что случилось. Их бот вместе с другими ботами Туркада ночью был в течение ночи конфискован солдатами Иггура. Беглецы опоздали со своим отплытием на один день.

Мендарк с трудом мог говорить — так велики были его страх и ярость.

— Это произошло из-за того, что я выполнил свой долг перед городом, — сдавленным голосом произнес он. — Мне придется просить хлюнов, чтобы они нас приютили. Какое унижение! А что если они откажут?

Мендарк зашагал в глубь туннеля, не замечая, что вокруг ног плещется вонючая вода, затем бегом вернулся к Таллии, которая беседовала с Торгстедом.

— Таллия, мне нужен бот сегодня вечером. Делай что хочешь, но раздобудь его. Торгстед! — Он понизил голос. — Ты всегда был мне предан. Тебе будет трудно справиться с тем, что я попрошу. Я на тебя надеюсь. Присматривай за Тилланом. Если нам нужно будет разделиться, готов ли ты пойти и следить за ним для меня? Притвориться, что предал меня? Я знаю, что прошу очень многого.

— Я это сделаю, — пылко пообещал Торгстед. — Сколько бы это ни продлилось.

Мендарк пожал ему руку, потом повернулся к остальным беглецам, неуютно устроившимся поодаль на подпорке, покрытой слизью.

— Ну что же, нельзя медлить. Вперед!

Было около полудня. Мендарк вел их через лабиринт небольших улочек, вдоль которых стояли дома из просмоленных бревен, мимо пакгаузов с деревянными стенами. Все это время дождь не прекращался ни на минуту. Почти сразу же к ним подошли два долговязых хлюна в длинной одежде, с резкими чертами лиц, покрытых грязью. Эти люди правили портовым городом и контролировали все, что разгружалось и загружалось на пристанях.

Первый хлюн, женщина, схватила Мендарка за руку. Тот сразу же остановился. Хлюнша в замешательстве трясла головой и издавала кудахтающий звук, как наседка. Речь хлюнов изобиловала подобными звуками, и ее трудно было понимать.

Глядя ей в глаза, Мендарк заговорил:

— Почтенная госпожа! Во имя нашего длительного союза и общих интересов я прошу убежища для меня и моих людей. Всего на один день.

Она пристально посмотрела на группу, все еще кудахтая, и глаза ее расширились в тревоге.

— Убежища, сейчас? Нет, нет, нет!

Она резко повернулась к мужчине с бородкой, заплетенной в косички, который нервно щелкал зубами.

— Пошли быстро! — воскликнул он и, рванув Мендарка за руку, потащил его в совершенно пустое помещение, представляющее собой куб из черной гниющей древесины. — Поспешите, вы все!

Пол в этом домике заливал начинавшийся прилив. Дождевая вода капала на головы вошедших сквозь щели в потолке.

— Оставайтесь здесь! — приказал хлюн. — Не открывайте дверь!

— Пойдем со мной, Магистр, — сказала женщина, подавая Мендарку свой плащ с капюшоном. Надев его, Мендарк последовал за ней.

Посмотрев сквозь щели в стене, Лилиса увидела, что Мендарк спешит за женщиной, а мужчина стоит за дверью на часах.

— Что случилось? — спросила она Таллию.

— Мы попали в беду, дитя, — ответила Таллия. — Иггур взял город в плотное кольцо. Пути к бегству отрезаны. Приютив нас, хлюны подвергнут себя опасности.

Лилиса прижала свой новый рюкзачок к груди, боясь, что его отнимут.

— Что они сделают?

— Они могут нам отказать. Правда, Мендарк умеет убеждать и он много лет имел дело с хлюнами. Давай подождем и посмотрим.