Башня над пропастью - Ян Ирвин

Они вышли на улицу. Отойдя на несколько шагов, чтобы разговор не услышала женщина-хлюн, стерегущая их, Таллия поинтересовалась:

— Что ты собираешься делать, Мендарк?

— Не знаю. — Его лицо осунулось. — Прошу тебя, найди какую-нибудь лодку. У тебя есть золото?

— Немного, — ответила она. Потом, осознав, что сейчас нанять бот обойдется во много раз дороже, добавила: — Правда, недостаточно.

— Возьми. Единственное, чего у меня много. — Он подал ей тяжелый кошелек. — Забери с собой девчонку и, если удастся, оставь ее где-нибудь.

— Твое великодушие ограничивается туркадским золотом, — сказала Таллия, отворачиваясь.

Не успела она пройти и десяти шагов, как дорогу ей преградила разъяренная женщина-стражник.

— Куда ты направляешься?

— В Туркад, — вежливо ответила Таллия.

— Возвращайся назад! — Хлюнша вытащила нож.

Таллия повернула обратно.

— Ты слышал? — обратилась она к Мендарку.

— Лучше мне переговорить с ней, — вздохнул он.

Последовал долгий спор, пока хлюншу убедили, что единственный способ избавиться от незваных гостей — дать Таллии возможность найти бот. К тому времени уже прошло полдня.

Теперь Таллия и Лилиса, ее маленькая тень, ждали возле одной из самых больших пристаней портового города. Они не могли никуда идти без сопровождения, а хлюнша не торопилась.

— Ты была здесь раньше? — спросила Таллия Лилису.

Лилиса вздрогнула:

— Это запретное место. Один раз меня послали сюда с донесением, но дошла я только до низа лестницы.

— Ты боишься?

— Мы, уличные, всегда боимся. Но теперь — нет, я ведь с тобой.

— Ну а я боюсь.

— Ты? — По мнению Лилисы, Таллия была всемогущей. — Все кругом говорят, какая ты умная.

— О? И что же они говорят?

— Что ты — лучший борец в мире. Что ты можешь победить вооруженного мужчину голыми руками.

Таллия издала смешок:

— Это все болтовня. Я могу победить одного-двоих, даже троих, если повезет или если они неискусны или пьяны. Я предпочитаю не драться, если драки можно избежать. Что еще обо мне говорят?

— Что ты можешь колдовать даже лучше, чем старый Магистр.

Таллия рассмеялась:

— Бьюсь об заклад, они молчат об этом при Мендарке. Это неправда.

— Ты не умеешь колдовать? — У Лилисы был разочарованный тон.

— Я… я умею, Лилиса. Но если есть другой выход, мы не пользуемся Тайным Искусством и никогда о нем не распространяемся.

— О! — сказала Лилиса.

— А сейчас нам надо найти бот и хорошего рулевого.

— Я никого не знаю, — заметила Лилиса, поглаживая шероховатую поверхность пристани. — Я всегда держалась отсюда подальше. Я боюсь рыбаков. — Последовало долгое молчание. — Но есть люди, которые найдут что угодно, если им заплатить.

— Я заплачу, но можно ли им верить? — Лилиса пожала плечами.

— Ты когда-нибудь слышала о лодочнике по имени Пендер?

Лилиса отрицательно покачала головой.

«Ну откуда же тебе знать», — подумала Таллия. Пендер был из Нарна, именно он доставил Карану и Лиана в Туркад.

Как раз в эту минуту показалось сопровождение. У хлюнши был раздраженный вид.

— Очень хорошо, — сказала Таллия. — Отведи меня к этим твоим людям, Лилиса.

День клонился к вечеру. Стало смеркаться. Дождь лил не переставая. Лилиса и Таллия сидели на окраине портового города, возле старого, давно заброшенного людьми каменного дока. На Таллии было серое одеяние, и она высветлила лицо и руки, но больше никак не изменила свою внешность.

Они поджидали наступления темноты. За портом пристально наблюдали, а Таллия, несомненно, входила в число тех, кого Иггур приказал своим слугам найти и арестовать.

— Я боюсь, — сказала Лилиса. — Посмотри, здесь тоже стражники.

— Теперь я их вижу, — ответила Таллия, благословляя глаза ребенка, которые были зорче ее собственных. — Нам лучше попытаться пойти другим путем.

Вскоре они обнаружили, что все пути из портового города тщательно охраняются.

— Должно быть, Иггур подозревает, что мы здесь, — сказала Таллия. — Тебе известны какие-нибудь потайные тропинки, ведущие к центру города, Лилиса? Ты знаешь улицы Туркада лучше, чем я.

— Есть канализационные туннели и старые туннели контрабандистов, — ответила Лилиса.

— Отведи меня к такому, про который уже давно забыли. Может быть, хоть его не так хорошо охраняют.

Холодная ручка Лилисы сжала теплую руку Таллии, и они пошли извилистой тропинкой. Скоро совсем стемнело. Лилиса остановилась возле канализационного туннеля, из которого сильно воняло.

— Если мы пойдем по этому туннелю, то выйдем из него позади «Жемчужины матери» — кабачка контрабандистов.

— Хорошо, мне бы как раз хотелось придерживаться глухих переулков. Не думаю, что туда добрались патрули Иггура.

— Вероятно, опасаются, — сказала Лилиса и задрожала. В туннеле смердило от всякой гнили, скапливающейся в нем год за годом. Лилиса, оставившая в помещении, отведенном хлюнами людям, свою новую одежду и сапоги, бесстрашно шлепала по зловонной жиже. Таллия осторожно следовала за ней по камням, скользким от водорослей. К тому моменту, как они добрались до выхода из туннеля, она вымокла по колено.

Глухими переулками Таллия и Лилиса подошли к кабачку сзади. Однако там не было заметно никаких признаков жизни — ни света в окнах, ни звуков голосов, дверь черного хода была заперта. Лилиса осторожно обогнула здание кабачка и сразу же вернулась.

— Я видела стражника на улице, там, подальше. Дверь забита досками, и на стене черная надпись. Я не смогла подойти, чтобы прочитать ее.

Этого и следовало ожидать. Несомненно, большинство таких притонов прикрыли, а за другими следят — за теми, которые известны Иггуру. Однако Таллия обнаружила еще одну любопытную для себя вещь.

— Ты умеешь читать? — спросила она Лилису.

— Немного, — ответила девочка. — Уличные вывески.

Они пробирались окольными путями, двигаясь по проулкам, заваленным мусором, и оставляя позади портовый город. Горящие уличные фонари были окружены туманным нимбом. Глаза прохожих сверкали голодным блеском.

— Это у вас часто бывает? — спросила Таллия.

— Что?

— Ну, то, что ты умеешь читать?

— Нет, — ответила Лилиса, — но некоторые из нас умеют. Я читаю лучше всех. У моего отца была книга. Он читал мне истории и показывал буквы. Иногда мне снится и эта книга, и он сам. — Она шмыгнула носом в темноте.