Величайший дракон - Кристофер Раули

И каждый раз ведьмы и Легион отчаянно пытались остановить расползающийся круг заразы. Город уже был разделен на сектора, с войсками на границах и баррикадами на улицах. Теперь весь район пристани, от Широкой улицы до залива, был отгорожен и перекрыт карантином.

Гавань давно опустела от кораблей. Всякая деловая активность прекратилась, все было направлено на то, чтобы остановить распространение новой чумы.

Релкин как и остальные драконопасы, был привлечен к оцеплению. В результате его поставили на углу Нижней Храмовой и Широкой улиц с полным колчаном стрел и привычным кунфшонским арбалетом.

На противоположном углу стоял высокий лучник в коричневой форме стрелков-рейнджеров. Релкин узнал Сайласа из Лукула, который несколькими годами раньше был чемпионом среди лучников.

Это был район шляпных мастеров, портных и изготовителей пуговиц. Релкину была хорошо видна вся Храмовая сторона с ее витринами мастерских вплоть до Фолуранского холма, и он снова горячо благодарил Богов за то, что Эйлса избежала чумы.

Арбалет привычно лежал в его руке. Он надеялся, что ему не придется никого убивать. На улице было странное спокойствие.

Ни одной души в разгар дня. Сайлас вышел на середину улицы, продолжая внимательно следить за Храмовой стороной.

– И чего это они расставили здесь драконопасов? – внезапно сказал он без тени улыбки.

Этот снисходительный тон Релкина скорее позабавил, чем рассердил.

– О, думаю у них просто кончились лучники получше.

Сайлас посмотрел на него долгим тяжелым взглядом:

– Проклятое задание – убивать гражданских, если те высунутся наружу. Мне это не нравится.

– Мне тоже, но особого выбора у нас нет. Ты слышал, что случилось в Риотве?

Сайлас из Лукула обвел глазами Широкую. На углу Башенной они могли видеть другого человека с луком.

– В Риотве, – продолжил Релкин, – вряд ли кто-нибудь выжил.

– Я не нуждаюсь в том, чтобы драконопас напоминал мне о моем долге.

– Как скажешь.

Релкин посмотрел на Фолуранский холм. Холм был пустынным, не видно было ни единой души. Он оглянулся в обе стороны Широкой, она так же была пустынна, за исключением лучников. Над огромным куполом храма в солнечном свете кружили голуби. Стоял неестественный покой, нарушаемый только отдаленным поминальным плачем откуда-то с южной части Широкой улицы.

– Полагаю, ты знаешь, как пользоваться этим арбалетом, – сказал через минуту Сайлас.

– Кое-какая практика была.

– Думаешь, сможешь положить человека вон на том углу улицы?

Сайлас указал рукой вдоль Храмовой стороны, вдоль вывесок мастерских.

Релкин на мгновение прищурился.

– Да, пожалуй.

– Если так, то, клянусь Рукой, тебе просто повезет. Вы, драконопасы, все изрядные бахвалы, правда? Это хороший выстрел для большого лука, так что можешь забыть про свой арбалетик.

– Тогда дальний выстрел я с удовольствием оставлю для тебя.

– Проклятье, я никого не хочу убивать!

Релкин пожал плечами. А какой у них выбор? Карантин был единственным эффективным средством, чтобы остановить чуму. А если они не остановят эпидемию, то перемрут все, и с ними будет покончено. Он опять посмотрел вдоль Храмовой стороны. Что сейчас делает Эйлса? Пожалуйста, Боги, сохраните ее в безопасности, пожалуйста, сохраните.

Улицы были пусты, только в конце Храмовой вышла из аллеи серая мраморная кошка. Она уселась посередине дороги и посмотрела в обе стороны улицы, словно удивляясь внезапному покою в деловом городе. Кошки, непонятно почему, этой чумой не болели.

Потом она почесалась, завертелась, пересекла улицу и скрылась в другой узкой боковой аллее.

Постепенно Сайлас начал сожалеть о своем высокомерии. Было очень утомительно просто стоять в полной тишине и смотреть вдоль улицы. Он посмотрел на драконопаса с кунфшонским арбалетом. Неплохое оружие для близких целей. Сайлас попробовал как-то один такой и после этого стал их уважать. Конечно, это не большой лук, но что с того?

– Мое имя Сайлас из Лукула, – сказал он, когда драконопас взглянул в его сторону.

– Знаю.

Сайлас замер.

– Я видел, как ты победил в соревновании стрелков из большого лука в Далхаузи.

Сайлас наморщил лоб.

– Значит, ты уже давно в Легионе?

– Ага, давно.

– Тогда знаешь, как управляться и с этой кунфшонской штучкой.

– Полагаю, что да.

Сайлас посмотрел в оба конца Храмовой улицы – ни души.

– А что ты делал во время первой чумы?

– Жег костры и окуривал. А ты?

– Копал ямы, таскал тела. Тяжелая это была работа.

– Драконы тоже копали ямы.

– Спасибо Матери за вивернов – друзей человека. Я приветствую их.

– Им будет приятно узнать это, Сайлас, смертельное око Лукула.

Мнение Сайласа о драконопасе начало меняться в лучшую сторону.

Недалеко от них, домом выше по Храмовой стороне раздался шум. Кто-то кричал. Послышался грохот, затем дверь распахнулась, и оттуда вылетел человек. Он упал на колени, держась руками за голову.

По всей улице начали открываться окна. Сайлас и Релкин повернулись и подняли оружие.

– Люси! – кричал мужчина, – Моя Люси умерла! Моя Люси!

Мужчина встал на ноги, за его спиной в дверях показалось детское лицо.

– Папа! – закричал ребенок.

– Люси! – закричал мужчина и, поднявшись на ноги, шатаясь, побрел в сторону Релкина и Сайласа.

– Она мертва, она мертва, она мертва, – бормотал он.

Он опять упал на колени, потом поднялся. Рубаха на нем была порвана, рот раскрыт, и он продолжал что-то нечленораздельно кричать.

– Назад! – скомандовал Релкин.

Сайлас уже натянул лук, но стрелу пока не спускал.

– Я не могу вот так просто убить беспомощного человека, – пробормотал он.

Мужчина приближался. Релкин взглянул на Сайласа и увидел, что тот разговаривает сам с собой.

Мужчина продолжал кричать, глаза у него были, как у маньяка. У него над головой открылось окно, кто-то закричал.

Мужчина, размахивая руками, как мельница, продолжал приближаться; рот раскрыт, глаза безумны от лихорадки.

Сайлас замер. Он должен был выстрелить. Ничего другого не оставалось.

Стрела Релкина попала мужчине в правый глаз. Несчастный был мертв задолго до того, как его голова ударилась о мостовую.