Величайший дракон - Кристофер Раули

– Северная часть города пострадала, но они перекрыли мосты лучниками и этим спасли южную часть.

– Самое большое несчастье в том, что вы не смогли полностью уничтожит Марнери, – прохрипел Гцуг Терва.

Но Прад Ацоц все еще был озадачен.

– Этого недостаточно для полной уверенности. Мы не можем себе позволить потерять эту армию.

Как понял Ваакзаам, Гестимодден оказался тяжелым ударом. Закованные в броню рыцари Чардхи, тяжелая кавалерия, сумели сразить троллей и разбить армию падмасцев.

– Вы просто потеряете время, коли начнете подсчитывать потери. Это, конечно, понятно. Если возникнет необходимость, я снова нашлю на них чуму. Мы не отступим от нашей цели.

– Если их силы истощились настолько, что мы сможем с ними справиться, вы вторгнетесь на север и разобьете их правый фланг?

– Да, план таков. Потом мы прокатимся через перевалы и далее, в Марнери и Талион. Через полгода Аргонат будет нашим.

– На самом деле, – сказал Гштунга, – все эти земли будут нашими. Вам будет выделено южное полушарие.

– Конечно, но очистить этот мир от ведьм будет нашим первым шагом. Я приложу для этого все свои силы. Они вступили в контакт с Высшими и представляют их интересы. Мы сметем их и таким образом оборвем контакт Высших с этим миром.

– Отлично, – прохрипел Гштунга. – Это Херута всегда говорил, что они вторглись сюда, нарушив свою торжественную клятву.

– Клятвопреступники – вот как мы их назвали, – сказал Прад Ацоц.

– Так оно и есть, и даже более того. Но как только мы разорвем их связь с Рителтом, их сила начнет убывать.

– Убрав Аргонат с нашего пути, мы сможем все наше внимание обратить на нахальных рыцарей Чардхи, – воскликнул Прад Датсе.

– А острова? – поинтересовался Прад Ацоц.

– Это невозможно, – пробормотал Гштунга.

– Для того, чтобы заполучить острова, нам надо утопить их флот, – сказал Гцуг Терва.

После этого последовала пауза. Флот Империи Розы включал в себя более десятка огромных кораблей, больших белых кораблей для торговли и войны. На них были установлены катапульты, которые одним выстрелом могли потопить более мелкое судно, и эти суда были быстрее всего, что могло плавать.

– Нам потребуется время, чтобы создать флот, сравнимый с их флотом.

– Это всегда было их высшим секретом, – сказал Ваакзаам, – но, возможно, есть и другие способы атаковать их бесценные острова, м-м-м?

Черные глаза опять вспыхнули. Что это? Их разум насторожился, ловя мельчайшие крупицы информации.

– Да, – прошипел Гштунга, внезапно все сообразив, – Мы знаем Магию Черного Зеркала.

– Хорошо. Ваш удар изумит их, когда до этого дойдет дело. А что касается Марнери… Я возьму Марнери на себя.

Черные глаза на какое-то время остановились на каждом из присутствующих. У Ваакзаама было что-то особое на уме в отношении ненавистного белого города на Длинном Заливе.

Позже, когда Четверка удалилась, Хигуль Колченогий прокрался к янтарному огню. На вершине холма на зимнем ветру было холодно, и Хигуль надел теплый кафтан кочевников, застегнув его на все пуговицы до самого горла. Чтобы защититься от ледяного ветра, он натянул даже капюшон. Как сказал ему Хозяин, его эмиссары должны присоединиться к нему здесь.

Луна частично спряталась за серебристыми облаками, но света было достаточно, чтобы разглядеть раскинувшуюся внизу землю, черные складки в море травы. Внезапно появилась рукх-мышь, летящая со стороны Гана на огромных крыльях, она сложила крылья и стремительно приземлилась. Рукх-мышь посмотрела на Хигуля, и в ее глазах сверкнул неприкрытый голод. Но Хигуль не обратил внимания на красные огоньки в глазах чудовища.

Со спины рукх-мыши спустился Мезомастер Гринг.

– Я – Гринг.

– Хигуль.

– Ты был здесь во время встречи?

– Был.

– А теперь ты возвратишься на восток?

– Ты задаешь слишком много вопросов, великий Гринг.

– А как же, ведь ты будешь моим проводником в восточных землях. Мне очень многое надо будет разузнать.

Хигуль подошел ближе к рукх-мыши, которая продолжала разглядывать его голодными глазами.

– Надеюсь, она сегодня уже пообедала.

– Она съела молодого пони час назад в Гане.

– Полагаю, вы это видели своими глазами.

Гринг оставался невозмутимым.

– Вы летали на рукх-мыши раньше?

– Однажды.

– Тогда вы знаете, что надо делать.

Хигуль не обратил внимания на взгляд глаз монстра, вставил ногу в стремя и вскочил на спину рукх-мыши, усевшись в небольшое седло. Мезомастер занял седло перед Хигулем.

Рукх-мышь приподнялась и несколько раз подпрыгнула, прежде чем расправить крылья. Затем она устремился в небо. Хигуль как можно крепче ухватился за шею монстра и старался не смотреть вниз. От яростных взмахов крыльев огромное тело согрелось, устремляясь высоко в небо. Вскоре земля превратилась в огромное серое пятно, маячащее в свете луны где-то далеко на горизонте.

19
ГЛАВА

Человеческое лицо исказилось в крике. Глаза вылезли из орбит, череп начал менять форму и превратился во что-то непонятное – поднимающаяся змея, гигантский мотылек, нечто из паутины и ткани, шипящее на него смертью. Он почувствовал, как повернулся, заскользил по земле и увидел дрейф смерти, кучи, россыпи, огромный холм трупов поднимался в небо.

Сама земля испускала печаль, боги лили свои слезы серыми потоками, но смерть победно наступала, возвышаясь на своей бледной кобыле, неся с собой свою косу, чтобы косить людей и складывать их, как колосья, в снопы.

Ему хотелось, чтобы он мог что-то сделать, но он оставался бессильным. Он поднял арбалет. Лицо мужчины исказилось, рот превратился в черный круг, глаза вылезали из орбит, легкие испустили крик. Его имя – Вил, Вил Фаншер.

Релкин подплыл во сне к берегу, заваленному трупами, которые временами уплотнялись течением, двигались с приливом взад и вперед. Океан был серый и маслянистый, небо зловещее. Надо всем витала смерть.

И тут опять появился Вил Фаншер, по-прежнему кричавший, и Релкин снова поднял арбалет. Лицо Фаншера превратилось в мишень, центр ее – его правый вытаращенный глаз. С ноющим чувством в сердце Релкин выстрелил.

И проснулся от прикосновения к своим ребрам большого хорошо ухоженного когтя. Кто-то шумно ловил ртом воздух, и через несколько секунд он понял, что это он сам.