Играть, чтобы жить. Книга 7. Исход - Дмитрий Рус

Туман Войны над нашими головами расползается серыми кляксами. На миг показывается бесконечное звездное небо, а затем все те же звезды обрушиваются на нашу голову.

— Армагеддон! — орет Андрей, выхватывая из-за спины щит, поднимая его над головой и пытаясь вписать свои немалые габариты в тень стального пятиугольника.

Бесполезно! Метеоритный дождь обрушился на землю, вспахивая ее на метры в глубину, выворачивая многотонные глыбы и с легкостью расшвыривая их на сотни метров вокруг. Огонь мгновенно выжигает кислород, воздух схлопывается, жадно поглощая пустоту и добивая тех, кто умудрился пережить пламя и ударную волну.

Я потряс головой, прогоняя шум в ушах и потрясенно оглядываясь. Адъ и Израиль… Словно безумный артиллерист отстрелялся по нам полным пакетом "Смерча" с термобарическим боеприпасом.

Минус половина жизни у меня и Умки, три четверти у Андрея, треть у пауков. Выжженное пятно в полсотни метров диаметром, причем без признаков атаковавших нас демонов. Бей своих, чтоб чужие боялись?

Еще одна-две таких плюхи и нам кирдык…

Игрок довольно засмеялся и, чуть поколебавшись, потянулся за вторым свитком. Удовольствие, видать, не из дешёвых, тоже пришлось запустить руку в Резерв ГК?

— Вперед! Валим урода, иначе нам хана! — Анунах срывается с места, подавая пример.

Рвусь следом, заодно переориентируя пауков на более приоритетную цель. Добавляю каплю своей мудрости:

— Рассыпаемся в стороны!

Маневр верен, но не отработан. Андрей крутит головой и берет левее, Умка наоборот притормаживает и начинает в задумчивости шевелить губами, как всегда в моменты наивысшего интеллектуального напряжения.

Выйти из зоны удара не успеваем. Раскалённые метеориты вновь вбивают нас в землю, ударная волна вяжет узлами руки, доспех сечет крошевом осколков. Проморгавшись, с тревогой смотрю на радар.

Статистика сука капризная, кому улыбается, а кому и рожи корчит. Основное ядро Армагеддона принял на себя Умка и теперь его белоснежная могилка украшала рукотворный базальтовый кряж. Я и Андрей выползли на локтях и морально волевых — хиты в красном секторе, интерфейс тревожно гудит, сообщая о травмах и переломах, спешно пересчитывая поплывшие характеристики.

Игрок, до которого остался лишь один рывок, раздраженно рычит и берется за новый свиток. Дело труба…

Мы с Анунахом молча переглядываемся. Мой взгляд — извиняющийся и чуть виноватый, его — задумчивый и оценивающий. Андрюха кривит окровавленный рот, сплевывает черную от грязи слюну, и шепчет:

— Выживи!

В то же мгновение меня окутывает живительный мрак темно-паладинских "Святых Рук". Красная полоса жизни радостно прыгает вперед, упираясь в стопроцентный кап. Я ошарашенно смотрю на пожертвовавшего спасительной абилкой Андрея. Парень зло щерится и кричит:

— Беги! Порви его! — сам же с трудом встает на изломанные ноги, и достает из инвентаря непрофильный лук.

— Банг! — тетива хлопает по наручу и сверкающая магией стрела, по крутой траектории устремляясь к вражескому Генералу.

Глотая ставший в горле ком, рвусь вперед. В небесах вновь ревет пламя судного дня, но я не обращаю на него внимания, переваривая поступок паладина. По логике все верно, математика проста как дважды два: я более весомая боевая единица и пока я жив — дерутся призванные петы. Но вот сердцем… Кто сказал, что смерть на Земле обратима?

Армагеддон неистово трясет землю, адово пламя вгрызается в плоть и вечную мерзлоту. Анунаха стирает в пыль, лишь надгробный камень непривычного малахатистого цвета указывает на место гибели сильнейшего паладина ру-кластера.

Я теряю треть хитов, но ненавистная цель уже близка. Игрок близкого боя не хочет. Он поднимает на дыбы черного, пышущего огнем жеребца, разворачивает его на месте и ударом шпор срывает в галоп, пытаясь укрыться в гостеприимно распахнутых воротах цитадели.

Обогнав меня на десяток шагов, впереди несется шестерка петов. Эскадронный цокот лап, злое шипенье и щелчки жвал, кометный снежный хвост позади. Владыки Бездны перехватывают Экс-создания Ллос, пытаясь связать их боем и дать Игроку возможность оторваться.

Мне же и вовсе уделили особое внимание. Семь крупных демонов синхронно прыгают микропорталом и выстраивают на моем пути жидкую стеночку ощетинившуюся черными клинками.

Времени на разборки нет. Тянусь к силе Павшего в своей душе, резко ускоряюсь, заодно заваливаясь в сторону и по минимальной дуге обходя препятствие. Энергия Тьмы вязка и неподатлива, она сгорает почти мгновенно, как пересушенный порох, а эффект неожиданно слаб и немощен.

Нет, время все же поддается и замедляет свой бег, но скорость проседает не на порядки, а в жалкие разы. Творить на Земле чудеса сложно и очень дорого. Заматеревшая метрика древнего мира далека от пластичности новорождённого Друмира.

Раздраженно выхватываю из-за спины неподъемную "Лапоотсекалку для Драконов", перечеркиваю им наискось ближайшего ко мне Владыку. Ваншот! Верхняя половина демонической туши начинает бесконечно медленно соскальзывать с нижней, в глазах твари проявляется ужас осознания произошедшего, а я уже миную демонический барьер и за десяток секунд настигаю Игрока. У самых ворот!

"Лапоотсекалка" продолжает оправдывать свое название и безжалостно укорачивает скакуна вражеского генерала на два черных окорока. Несчастное животное валится набок, заодно придавливая седока и калеча ему оставшуюся в стремени ногу.

Подскакиваю к упавшему, упираю напитанный силой меч в нижний срез стальной чешуи шлема, защищающей его уязвимое горло.

— Замри, тварь! — оглушительно ору, с трудом сдерживая себя, чтобы не навалиться всем телом на крестовину меча и не пришпилить урода к земле. — Забрало поднял, быстро!

Плечи Игрока сотрясаются, глухой рокочущий смех доносится из-под шлема. Красные искры углями сверкают в смотровой щели.

— Глупец, ты разве не знаешь, что после выбора Пути, доспех воина Хаоса срастается с телом и ощущается как вторая кожа? Впрочем, не стоит торопиться применять ко мне пытки — чувствительность внешнего покрова свободно регулируется. Вплоть до абсолютного нуля, хвала Ургашу!

Я с сомнением оглядел зловещего вида броню, густо покрытую шипами и режущими кромками. Ладно, с этим мы еще разберемся. Быстро оглядываюсь по сторонам — пауки уже добили Владык и сейчас дорезают Лилим. И тех и других осталось немного, но исход битвы предопределен. А я… я остался один…

Ярость вновь мутит разум, предполагаю, что мои глаза сейчас сверкают не хуже чем у Игрока. С трудом беру себя в руки, продолжаю допрос:

— Кто такой? Что делаешь на Земле?

Хаосит неопределенно хмыкнул, затем чуть подался вперед, игнорируя острие у горла. Переполненный силой меч легко прошил тонкую чешую брони и проколол кожу пленника. Капли темно-красной крови засочились сквозь щели доспеха. Дернувшись назад, враг устало выдохнул, затем заговорил.