Зверь - Евгений Щепетнов

Наконец Альпина прекратила сладострастно стонать, оторвала от себя девушку и слегка оттолкнула, бросив ей кружевной платок и сказав:

– Вытрись.

Помолчала, и вдруг с интересом спросила:

– Скажи, когда ты ласкаешь меня, что чувствуешь?

– Наслаждение, госпожа! – с готовностью кивнула Гелена. – Это лучше, чем с мужчиной! Ты прекрасна! Лучше тебя нет никого, ничего в мире! Твой вкус, твой запах… я умру за тебя! Я…

– Ладно. Заткнись и говори по делу, – поморщилась мадам.

Абсолютное подчинение, конечно, вещь хорошая, но иногда утомляет. Ощущение такое, будто имеешь дело с куклой, а не человеком. Ничего своего, все не взаправдашнее – скажи ей, что она любит охранника, любителя мальчиков, и она тут же в это поверит, будет замирать от счастья при виде его корявой морды.

Нет, Горгоза все понимала и знала – полюбить ее можно только с помощью магии, лучшие годы давно ушли, но… все-таки хочется настоящей любви. Если она, конечно, есть в этом мире. Вот, казалось бы, сын – родная кровь, плоть от плоти, а разве он ее любит? Только и ждет, чтобы мать померла, чтобы можно было прокутить наследство!

Усмехнулась – а что, если оставить все вот этой текущей сучке? Просто из мести! Чтобы этому придурку, хлебающему вино кувшинами и задирающему юбку каждой заразной девке, ничего не досталось! А что, это мысль! Оставляют же наследство любимым собачкам или кошкам – Альпина слышала о таких историях. Так почему не оставить наследство своей рабыне? Хе-хе… нужно будет обдумать все это на досуге!

– О чем ты хочешь услышать, госпожа?! – Девочка так и застыла на коленях с поднятой попкой, но это Альпину уже не возбуждало. Хватит. Дело прежде всего.

– Например, о том, как, по твоему мнению, нужно поступить с этим парнем? – пожала плечами женщина. – Каковы твои соображения? Кстати, у тебя есть ощущение того, что он опасен?

– Не знаю, госпожа… тело мускулистое, жилистое. Ладони жесткие. Его учили воинским искусствам, уверена. Спрятанные ножи – он умеет ими пользоваться, точно. У него еще было оружие?

– Меч и кинжал, да, – кивнула мадам.

– Вот! – довольно покивала девушка, подняв глаза на хозяйку, как ласковая кошка, ожидающая угощения. – Точно, так и есть! Я бы сказала, что он был чьим-то рабом, его учили для охраны дома, возможно с заклинанием верности, а он как-то сбежал. И теперь его ищут. Если ищут, значит, – дорогой, ценный раб. Стоит денег. Возможно, объявят награду за его голову!

– Умненькая девочка, – довольно улыбнулась женщина, – не зря я тебя учила, готовила в свои помощницы. Если бы ты не была под заклинанием верности, стоило бы отдать тебя на кровавые игры – ты слишком умна, а потому опасна.

– Я умру за тебя, госпожа, только прикажи! – девушка протяжно выдохнула и нерешительно поцеловала ступню женщины. – Ты моя богиня!

– Филокост! Поди сюда! – Альпина позвала охранника, безмолвно наблюдавшего за хозяйкой и рабыней. Тот подошел, склонился.

– Да, моя госпожа! Жду приказаний!

– Облачишься в кольчугу, возьмешь Геззара, еще двух охранников, сеть и захватишь этого парня. Не убивать! Если будет слишком уж сопротивляться – слегка побьешь, но не калеча. И вот еще что – пошли за мастером, хочу видеть его утром, через два часа после рассвета.

Женщина замолкла, потом махнула рукой:

– Исполняй. А ты, – она повернулась к Гелене, – иди в комнату и постарайся помочь парням, когда они будут вязать этого мальчишку. Только не подставляйся под удар – ты для меня очень ценна, моя девочка.

Гелена расплылась в улыбке, поцеловала ступню женщины и, тихо повизгивая, как щенок, прижалась к ее ноге щекой:

– О, моя госпожа! Моя богиня!

– Иди, иди! – поморщилась и вздохнула Альпина, в который уже раз подумав о фальшивости чувств. Нет ничего совершенного в мире, увы… все фальшиво, все обманчиво. И только деньги вечны.