Ириска и Звезда Забвения - Вадим Панов

– Здравствуй, Хиша, – продолжила рыжая, не собираясь уступать дорогу. – Давно не виделись.

– Здравствуй, Полундра.

– Приехал поболтать с феями?

– Просто так здесь оказался. Случайно. Пить захотелось.

Страус показал стаканы с малиновой газировкой, после чего поставил их на ближайший прилавок и решительно двинулся вверх по улице. Но рыжая не отстала, а засеменила рядом, справа от Ириски.

– Познакомишь меня со своей подружкой? – спросила она Дикого.

– Нет.

– Почему?

– Она не в настроении.

Ириска хотела сказать, что ей решать, с кем знакомиться, а с кем нет, но странное поведение обычно самоуверенной птицы подсказало девочке, что лучше помолчать.

– Зато я как раз в настроении, – не отставала рыжая, оказавшаяся не только нахальной, но и прилипчивой, как жвачка на стуле. – И хочу познакомиться.

– Хоти дальше, – посоветовал Хиша.

– Может, мне закричать, чтобы привлечь всеобщее внимание? – поинтересовалась рыжая и негромко, шутя, воскликнула специально изменённым тоненьким голоском: – Смотрите, смотрите, это же Непревзойдённая! Та самая фея, которую все ищут!

– Не надо никого привлекать, – попросил Страус.

– Тогда познакомь нас.

– Зачем?

– Познакомь.

Дикий скрипнул клювом, но деваться было некуда, и он, не останавливаясь, произнёс:

– Полундра – это Ириска, Ириска – это Полундра.

Произнёс скороговоркой, «проглотив» половину букв, однако девочка ещё раньше услышала имя прилипчивой и пропустила невнятное представление мимо ушей.

– Очень приятно, – улыбнулась рыжая.

– Мне тоже, – не стала врать Ириска. – Ты – фея?

– Я – Рыча, – ответила девочка.

– Это как?

– Это как Дикий Страус, только лучше.

– Глупость какая, – прокомментировал Хиша. – Что может быть лучше Страусов?

– Рыча – это сокращенно от Рыжие Чертовки.

– Ты – мафтан? – удивилась Ириска, потому что девочка совсем не походила на Прелестное Животное.

– Мафтан-оборотень, – объяснил Дикий, продолжая торопливо идти куда-то вперёд и тянуть за собой девчонок. – На самом деле Полундра – белка, но умеет прикидываться человеком. Поэтому их племя и называют Рыжими Чертовками.

– И обычные мафтаны нам завидуют, – уточнила дерзкая.

– С чего бы это?

– С того.

Лет четырнадцать на вид, волосы медные, судя по всему, короткие, но из-за бейсболки не понять, лицо узкое, но приятное, веснушчатое, с живыми тёмными глазами и остреньким носиком – лицом Полундра действительно походила на любопытную белочку. Одета она была в лёгкую вязаную кофту с широким воротом, модно порванные джинсы и ботинки. На плече небольшой рюкзак. На голове, как было уже сказано, – бейсболка, а на ней – модные солнцезащитные очки. На руках – браслеты.

Другими словами, выглядела Полундра независимо и даже своенравно. И с первого же взгляда приглянулась Ириске.

– Ты действительно оборотень?

– А ты действительно Непревзойдённая?

– Разве это важно?

– Пернатый просил помалкивать?

– Просил не привлекать внимания, – важно уточнил Страус.

– Поздно, – рассмеялась Полундра и ткнула пальцем в уличный экран-афишу, на котором как раз крутили дневные новости. – ПрелеСеть только о вас и кричит.

Дикий повернулся и застонал, увидев на огромном экране портрет Ириски.

– Ты, кстати, звезда. – Рыжая ткнула фею в бок. – Самая маленькая преступница в истории Прелести.

– Фотография неудачная, – посетовала девочка.

– Для новостей сойдёт, – махнула рукой Рыча.

– И я не преступница!

– Ага.

– И не маленькая!

– Нам некогда. – Притормозивший у афиши Страус вновь потянул девочек вперёд.

– Идёте к старшим феям?

– Да.

– Напрасно потеряете время, – деловито сообщила Полундра. – Старшие не станут помогать преступнице, за которую обещано десять тысяч золотых лилий.

– Тысяча, – машинально поправила Рычу Ириска.

– Час назад цирк «Четырёх Обезьян» поднял ставку, и теперь твоя белокурая голова стоит в десять раз больше.

– Это плохая новость. – Хиша вновь остановился и почесал встопорщившиеся на затылке перья. Кажется, Страус растерялся.

– Циркачи написали, что вы напали на летучих мышей и ночных гадов, – добавила Полундра. – Это правда?

– Мы их немножко поколотили, – ответил Дикий.

– Ух ты! – Тёмные глаза Рычи вспыхнули ярким огнём. – Здорово! Я тоже хочу.

– Нужно возвращаться на «Бандуру», – решил Страус. – Обойдёмся без Щебетания.

– Куда возвращаться?

– Пожалуй, ты права: для выпуска новостей эта фотография подходит, – произнесла Ириска, которая, воспользовавшись остановкой, вновь уставилась на экран-афишу.

– Ой, так ты Непревзойдённая? – Услышав слова девочки, к ней повернулись две ближайшие феи – Яркая и Бесподобная. – Правда?

– Та самая?

– Посмотрите, мы нашли Непревзойдённую!

– Скорее сюда!

– Здесь Непревзойдённая!

– К нам приехала Непревзойдённая!

– Девочки, все сюда!

Ириска растерянно улыбнулась. Полундра закатила глаза. Хиша растерянно щёлкнул клювом.

Вокруг быстро собирались феи.

* * *

– Это же настоящая крепость! – заявил Кияшко, разглядывая Щебетание в подзорную трубу. – Вы только посмотрите на стены!

– Простой забор, – презрительно протянула Ушастая, которой не нравились трусливые замечания силача.

Узнав, что сражаться со страшными Боевыми Барсуками не придётся, Кияшко охотно привёл к Серебряным Ручьям своих здоровяков, но при виде невысоких зубчатых стен вновь впал в уныние.

– Они выглядят очень надёжными.

– Стены снесут долбоцефалы Ядоша, – отрезала Бетти.

– Но снесут ли? – Дрессировщик притворно вздохнул и подкрутил ус. – Я не ожидал, что стены окажутся каменными.

– А внутри полно могущественных фей, – протянул Кияшко.

– Ты что, не справишься с девчонками?! – разозлилась Ушастая.

– А вдруг там не только феи? Вдруг в Щебетании засели Боевые Барсуки?