Три цвета ночи - Екатерина Неволина

Вот и лестница, готические чугунные перила. И надпись «ЗАО «Элис».

Их что, и вправду периодически меняют: то «Элис», то – «Элизиум»?

Мне стало смешно, когда я представила себе несчастного владельца подозрительного заведения, вынужденного постоянно менять таблички. Хотя в этом случае, конечно, выгоднее сделать одну переворачивающуюся вывеску и просто не забывать крутить ее время от времени.

Движимая любопытством, я подошла поближе к табличке. Она оказалась накрепко привинчена к стене шурупами.

Оставалось только гадать: сюда ли я приходила в субботу и не померещилась ли мне надпись «Элизиум». Хотя про бюро ритуальных услуг я вряд ли бы придумала сама. Не испытываю ни малейшей склонности к готической культуре. Черные губы, корсеты с низким вырезом и всякая кладбищенская романтика – все это, знаете ли, не для меня. Я люблю жизнь со всеми ее красками, люблю солнце и зеленую траву, теплый дождь и тихое журчание реки, люблю бегать по траве босиком, рвать цветы, плести венки и читать что-нибудь, прислонившись спиной к толстому стволу старого дуба – примерно такому, что растет неподалеку от нашей дачи. Однако этот вечер, словно впавший в меланхолию художник, рисовал передо мной исключительно мрачные картины.

День выдался довольно хмурым, и в семь часов над Москвой уже сгустились сумерки.

В воздухе висел туман, поэтому весь переулок казался весьма мрачным и похожим на черно-белую картинку. Хотя черного и серого здесь было не в пример больше.

Мне стало очень неуютно, наверное, от сырости, однако я собралась с силами, спустилась по лестнице, стараясь не касаться холодных, даже на взгляд, перил, и громко постучала.

Никто не ответил, и я принялась колотить кулаками в дверь. Было бы глупо уже второй раз банально топтаться перед запертой створкой.

Она открылась так внезапно, что я едва не ударила кулаком в грудь возникшего передо мной высокого широкоплечего мужчину.

– Что тебе нужно? – спросил он, демонстрируя всю ненавязчивость здешнего сервиса.

Но меня не так легко отпугнуть.

– Добрый вечер, – сказала я как можно вежливее. – Позвольте войти. У меня здесь назначена встреча.

– Какая встреча? С кем? – Он окинул меня с головы до ног неприятным цепким взглядом, и я постаралась сделать лицо попроще.

– С Артуром, – ответила я, взмахнув ресницами и тщательно изображая, будто это само собой разумеется и я крайне удивлена его тупостью.

Мужчина заколебался. Ага! Он знает Артура! Нужно идти ва-банк.

– Я, конечно, могу уйти, но не расстроится ли он, если я скажу, что вы, – я выделила это слово, – не впустили меня в кафе?

– Проходи. – Охранник посторонился.

Ура! Может, зря я не хожу в театральный кружок, когда налицо такой явный талант?..

В зале так же, как и в первый раз, горел неяркий свет, скорее собирающий, чем разгоняющий тени, потрескивал камин. Никаких гробов и прочих причиндалов бюро ритуальных услуг я не обнаружила, хотя, возможно, они просто были хорошо спрятаны.

Я села за ближайший свободный столик и огляделась. Народу сегодня было явно больше, чем при первом посещении кафе, и почти все столики оказались занятыми. Я заметила, что публика эта вполне состоятельная, наверное, из артистической среды. По крайней мере, неподалеку от меня расположилась компания мужчин во фраках, с пышными кружевными манишками, и женщин, облаченных в странные декольтированные ретро-платья весьма смелых и оригинальных фасонов. И мужчины, и дамы показались мне очень красивыми и какими-то чересчур яркими для обыденной жизни. Стараясь не слишком пялиться на них, я уткнулась взглядом в стойку.

Бармен, ловко полирующий красивый старинный бокал (ну надо же, как здорово здесь выдержана средневековая обстановка!), вдруг застыл на месте и уставился на меня так, будто увидел привидение.

«Либо с моей прической что-то не так, либо тут тематическая вечеринка», – решила я.

Меж тем компания за соседним столиком тоже внаглую разглядывала меня и о чем-то тихо переговаривалась.

Мне стало неуютно. Все вокруг так и источало опасность, и шикарная идея с расследованием с каждой секундой казалась мне все более и более сомнительной. Я потихоньку вытащила из сумочки зеркало и взглянула на себя. Видно плохо. Но вроде волосы более-менее в порядке. Линзы тоже на месте. А что под глазами? Растекшаяся тушь? Нет, к счастью, только тень от ресниц. Ну и что им не нравится?

Пока я проводила все эти манипуляции, бармен наконец поставил на стойку бокал и двинулся ко мне.

Я видела, что один из мужчин спросил его о чем-то, и он, не останавливаясь, бросил ему в ответ что-то резкое.

Надеюсь, это не сутенеры, похищающие молоденьких девочек и увозящие их куда-нибудь в бордели Турции или далекого Сингапура.

Тем временем бармен добрался до своей цели. То есть до меня.

– Что ты здесь делаешь? – спросил он, нависая надо мной, словно скала над одиноким кораблем.

– Вы меня помните? Я была здесь с Артуром, – сказала я многозначительно.

Бармен промолчал. И вообще какой-то он странный. Высокий, худой, и даже при этом свете видно, какой бледный. А глаза – бррр! Мурашки по коже.

– Он много рассказывал об этом месте, да и мне здесь очень понравилось, – вынуждена была продолжать я. – Мы с ним в одном классе учимся, а у нас класс очень дружный, – врала я напропалую, будто сам черт был мне не брат, – вот я и захотела поближе познакомиться с его друзьями, а заодно узнать о его состоянии здоровья. Он отсутствует в школе с середины прошлой недели. Вы ничего о нем не знаете?

Бармен посмотрел на меня, как на сумасшедшую. Я уже сама начинала чувствовать себя такой, поэтому выдала:

– Может, принесете мне свой фирменный напиток? – смутно надеясь с помощью этой фразы перейти в разряд клиентов и получить драгоценный кредит его доверия.

Но бармены, видно, не моя судьба. По крайней мере, отношения с ними у меня не складываются категорически. Вот и этот отреагировал на простую и естественную просьбу весьма необычным образом.

– Вон отсюда! – сказал он. Тихо, но таким голосом, что по моей коже пробежала целая толпа ледяных мурашек.

– Да ладно, если у вас закрытая вечеринка, я и вправду пойду, – поспешила сказать я, – но меня же впустили…

– С этим я разберусь, – пообещал бармен, бросив взгляд на охранника, и я заметила, что громила невольно отступил на шаг, видимо, не на шутку напуганный угрозой. Ну надо же, как этот тощий хлипкий человек здесь всех запугал. Может, он криминальный авторитет?.. И стоит за стойкой только для маскировки. Или это у него хобби такое.

Я встала, с достоинством одернула новый плащик и направилась к выходу.

– Никогда. Сюда. Не. Возвращайся, – услышала я за спиной его ледяной голос.