Три цвета ночи - Екатерина Неволина

Вывод можно сделать один: друзья Артура (если они, конечно, ему друзья) не менее странные люди, чем он сам.

Охранник распахнул передо мной дверь. В глазах его я увидела безнадежность и смутную тоску. Видимо, он уже предчувствовал наказание за проступок.

– Извините, что так вышло, – сказала я ему, – может, я смогу чем-то вам помочь? Сказать, что вы не виноваты.

Но он только махнул рукой, и я, надо сказать, с облегчением оказавшись на улице, вдохнула прохладный вечерний воздух.

Но едва я зашла за угол, как на мое плечо опустилась чья-то рука. Я не слышала звука шагов и поэтому даже подпрыгнула от неожиданности.

Рядом со мной стоял молодой ухоженный мужчина, облаченный в тоненькую рубашку, обшитую кружевом по вороту и манжетам. У него были светлые волосы, уложенные в аккуратную прическу, и небрежные аристократические манеры. Я вспомнила, что уже видела его. Причем совсем недавно – в кафе, за соседним столиком. Ну точно артисты.

– Я слышал, ты дружишь с Артуром, – сказал он мягким, бархатным голосом.

Я кивнула, решив не посвящать незнакомца во все сложности наших отношений.

– Прости Яна, он очень блюдет свое заведение и не любит незнакомцев. Пойдем со мной. Здесь поблизости есть другое кафе…

Я заколебалась. Идти пусть с приятным, но незнакомым человеком куда-либо было делом опасным. А что, если он сумасшедший, да еще и буйный?..

– Я хорошо знаю Артура и его родителей. И, честно сказать, беспокоюсь за него… Эта новая школа… – незнакомец испытующе взглянул на меня, – я в курсе, что у него сейчас проблемы… Не могла бы ты уделить мне минутку?.. Прости, совсем забыл представиться. Владлен. – Он протянул мне тонкую холеную руку, и я ее пожала.

К вечеру похолодало, он был в одной рубахе, поэтому неудивительно, что у него оказались такие ледяные пальцы.

– Виола, – зачем-то представилась я. – Ну что же, я с удовольствием поговорю с вами.

– Здесь недалеко. – И он повел меня вниз по переулку.

Идти было действительно недалеко, потому что не успели мы миновать два темных офисных здания, как вдруг я оказалась накрепко прижата к стене. Его руки, словно железные скобы, держали меня, не оставляя никакой возможности для маневра.

Я вспомнила, что в таких случаях нужно изо всей силы ударить противника в пах и бежать в какое-нибудь людное место, громко крича о помощи. Однако осуществить это было сложно. Он буквально припер меня к стене, приподняв над землей, и стоял слишком близко. Хорошо бы он опустил меня на мостовую и немножечко отошел. Однако предлагать это Владлену я не стала. Почему-то мне показалось, что моя просьба не встретит в нем понимания.

– Ты расскажешь мне все, – говорил тем временем он, – а потом я выпью из тебя кровь. Всю. До последней капли.

Отличное предложение!

И тут я по-настоящему разозлилась. В моей жизни никогда не было проблем значительнее, чем мелкие пакости, творимые Виолой. А в последнее время все словно сговорились довести меня. Артур со своим странным и противоречивым поведением. Недавнее нападение, во время которого меня абсолютно случайно – эдак походя – едва не убили. Хамоватый бармен, буквально вытолкавший меня из своего заведения на потребу всем местным маньякам. И вот пожалуйста – какой многообещающий финал! Какие головокружительные перспективы!

– Не скажу! – заорала я в холеное лицо мерзавца. – Мне не подходят твои условия!

Надо сказать, мерзавец несколько опешил от моей наглости. Я попыталась воспользоваться этим, чтобы вывернуться и убежать, но не тут-то было. Удивление Владлена, увы, никак не сказалось на его бульдожьей хватке.

– Расскажешь, – тихо и жутко произнес он и посмотрел в мои зрачки.

У него были ужасные глаза. Одновременно пустые и пронизывающие, будто там пряталась голодная бездна, затягивающая в свои глубины всякого, по неосторожности приблизившегося к ее краю.

Потом мне показалось, будто на меня несется огромная бетонная стена, которая расплющит меня, словно попавшую под колеса грузовика лягушку. Инстинктивно я выставила перед собой сверкающую ледяную стену. И тут произошло столкновение. Я почувствовала его буквально физически – острая боль пронзила все мое тело. Из ледяной стены во все стороны дождем брызнули осколки, но она устояла.

Я судорожно втянула в легкие воздух и поняла, что не дышала все это время. Хотя какое там время – на самом деле прошло не более секунды.

– Ты расскажешь мне все, – сухо повторил Владлен, если это, конечно, было его настоящее имя.

Ну хорошо, спорить с психом – себе дороже, и я решила избрать иную тактику.

– Спрашивай, – прошептала я и увидела, как его тонкие губы дрогнули в улыбке.

– Что Артуру нужно в вашей школе? Зачем он туда пришел?

Настоящий журналист должен справиться с подобной ситуацией: заболтать противника и усыпить его бдительность. Хуже, что действовать приходится вслепую.

– За знаниями, – ляпнула я. И тут же подумала, что вот теперь он меня точно убьет.

Но мой ответ почему-то прокатил.

– Хорошо. За какими?

Сказать «за гуманитарными» – наверняка вызвать приступ его ярости. Физика с математикой тоже вряд ли его устроят.

– Обо мне. Он должен был собрать сведения обо мне, – быстро ответила я, чтобы сказать хоть что-то.

– Дальше, – потребовал мучитель.

Мой мозг напряженно работал в поисках решения. Нужно придумать какую-нибудь правдоподобную, хотя бы на первый взгляд, историю. А еще желательно такую, чтобы Владлен счел, что живая я буду ему полезней.

– Я точно не знаю, – стала на ходу сочинять я и вдруг вспомнила, что при знакомстве назвала ему чужое имя. И в голове тут же родилась идея. – Думаю, все это связано с моим отцом, известным банкиром. Он занимается серьезным бизнесом, и это привлекает к нему внимание. На прошлой неделе на меня уже было совершено нападение, и Артур меня спас…

«Верит? Не верит?» – стучало в голове.

– Артур как-то связан с этим бизнесом?

– Кажется, его послал отец. Ты должен меня отпустить. Мой отец может заплатить за меня выкуп, – заявила я, все больше вживаясь в образ Виолы.

– Артур рассказал тебе о своем отце? – Владлен смотрел на меня так, словно я сказала ужасающую чушь.

Не знаю, что такого секретного в преуспевающем, но, в общем, обычном владельце заводов, машин, пароходов.

– Рассказал, – подтвердила я. – Знаешь, он будет очень расстроен, если со мной случится что-нибудь плохое. И, честное слово, я не хотела бы оказаться на твоем месте, когда он до тебя доберется.

Разумеется, я блефовала. А что еще мне оставалось делать, будучи прижатой к стене, причем в самом что ни на есть буквальном смысле!