Река ведет к Истоку - Екатерина Шашкова

— Нет, пацан, это ты — осел, — ухмыльнулся ограбленный, успевший вдоволь налюбоваться издалека этим противостоянием. — Побаловался — и хватит. Гони обратно сережку. И куртку.

Палек обернулся скорее удивленно, чем испуганно. Он был чуть ниже Ракуна, но при этом ощутимо мощнее и явно считал, что при необходимости легко справится с худощавым магосом, лишенным камня.

— Куртку-то зачем? — спокойно спросил грабитель, демонстративно одергивая предмет обсуждения.

— Да у меня одежда что-то поистрепалась. И угадай, кто в этом виноват?

— Понятия не имею. — Палек демонстративно развел руками.

— А вот девица твоя считает, что очень даже имеешь.

— Вот эта, что ли? — грабитель кивнул на Марлену. — Нашли кому верить! Девки вечно врут.

— Я вру? Я, по-твоему, вру? — Девушка, подняв тучу брызг, спрыгнула с лошади, промаршировала к жениху и застыла перед ним, глядя прямо в глаза. — Отдай камень немедленно. Я нашла другой способ попасть в Исток. Мы с достопочтенным магосом договорились.

— Способ она нашла, значит? — с издевкой протянул Палек. — Договорилась она? Камень заберешь, а мне в итоге что останется?

Марлена слегка смутилась, но быстро взяла себя в руки:

— Так ведь ты говорил, что просто хочешь мне помочь! Что ввязался в это дело только ради меня. Ну так вот, спасибо тебе за помощь. Тебе же лучше, что не надо дальше скакать, можешь обратно возвращаться.

— Спасибо, да? Думаешь, я ради твоего «спасибо» лошадь загонял? Ради губок твоих сахарных, глазок ясных и грудей… мм… тоже, в общем, неплохих?

— А что, нет? — искренне удивилась Марлена. — Или ты врал мне все это время? Ты вообще собирался возвращаться с деньгами?

В этот раз настала очередь Палека стыдливо опускать глаза. Он ею, впрочем, не воспользовался. Только ехидно сощурился:

— Дошло наконец-то?

— Ах ты, скотина! — Марлена попыталась залепить грабителю пощечину, но тот ловко перехватил руку и сжал ее так, что девушка невольно ойкнула.

— Ты, милая, собиралась меня использовать, чтобы раздобыть деньги. Я подумал — и решил использовать тебя. Все ведь честно, правда?

Марлена вспыхнула и попыталась высвободиться, но Палек притянул ее к себе и демонстративно чмокнул в сжатые губы. Девушка в ответ не придумала ничего умнее, чем плюнуть в него.

Грабитель поморщился, брезгливо утерся и, коротко замахнувшись, ударил Марлену по лицу. Девушку мотнуло в сторону, и она непременно упала бы, но Палек все еще сжимал ее руку, удерживая жертву рядом с собой.

— Люблю наблюдать, как другие выясняют отношения! — хмыкнул магос, спрыгивая на землю. — Только ты, пацан, несколько перестарался. Бить женщин — не самый удачный способ почувствовать себя сильным.

— Предлагаешь начать бить тебя? — Грабитель отшвырнул в сторону девушку и демонстративно поиграл мускулами. Распахнутая куртка опасно затрещала в швах, а под натянувшейся тканью рубашки стал четко вырисовываться небольшой угловатый футляр, висевший на шее. Для оберега — великоват, для кошелька — маловат, а вот под украденную сережку — в самый раз.

Ракун ухмыльнулся и мотнул головой, разминая затекшую шею.

— Точно не хочешь разойтись мирно? — поинтересовался он, даже не пытаясь скрыть надежду на отрицательный ответ.

День выдался отвратительным, настроение было паршивое, но хорошая драка вполне могла его поправить. Хотя бы самую малость.

— Господин магос, он же вас убьет, — испуганно прошептала Марлена, предусмотрительно отступая подальше от мужчин, к лошадям. На щеке девушки наливался здоровенный синяк, и от этого зрелища Ракуну хотелось разорвать похитителя голыми руками.

Но все же он нашел в себе силы ответить достаточно спокойно:

— Тогда ты поедешь в Викену и расскажешь об этом консулу. Возможно, тебя даже вызовут в Исток для допроса. Так или иначе, добьешься своего.

— Но он же…

— Не волнуйся, он тебя не догонит. По крайней мере не на этой кляче.

Слова про клячу были для Палека последней каплей. Парень даже разговор дослушивать не стал, так и бросился на магоса головой вперед, как бешеный бык.

Ракун легко увернулся от удара. А потом и от следующего. Его противник драться любил, но, похоже, не слишком умел. Точнее, он считал, что природная сила с лихвой окупает недостаток скорости и точности.

Магос придерживался прямо противоположного мнения, так что надеялся в основном на собственные рефлексы и жизненный опыт, которого у него накопилось прилично. Дрался он с детства, с тех далеких времен, когда и магосом-то еще не был, да и позднее изредка позволял себе выпустить пар. А иногда просто обстоятельства складывались так, что проблему приходилось решать исключительно кулаками, без применения арфактумов.

Пару скользящих ударов Ракун все-таки пропустил, но и сам успел несколько раз врезать Палеку под ребра. Тот, казалось, этого даже не заметил и нападал с тем же энтузиазмом. Но основная проблема заключалась в том, что магос постепенно начал уставать, а вот его противник выдыхаться, похоже, не собирался. Драка явно затянулась, даже дождь успел закончиться, и теперь посветлевшие облака расползались в разные стороны так же стремительно, как до этого собирались в кучу.

Небо, к удивлению магоса, оказалось не ночным и звездным, а ярко-синим. Солнце клонилось к горизонту, но до заката оставалась еще пара часов — в середине лета темнело поздно.

Солнечный луч очень некстати бликанул от мокрой скалы прямо в глаза, и Ракун чуть не пропустил очередной удар. Увернулся, но поскользнулся в жидкой грязи, покрывшей дорогу, и рухнул вниз, увлекая за собой противника. Драка на земле с более тяжелым соперником разом отняла у магоса все преимущества. Палек придавил его собственным весом и сжал так, что ребра затрещали. Дыхание перехватило, в глазах потемнело, но не настолько, чтобы Ракун не заметил, как футляр с сережкой вывалился из ворота рубашки.

Очень кстати!

Немыслимым образом извернувшись, магос высвободил руку и рванул футляр на себя, но длинный кожаный шнурок не порвался, а лишь туго вонзился в шею Палека. Грабитель взревел, дернулся в сторону, спасая свое сокровище, и Ракун наконец-то смог хоть немножко вдохнуть.

Вместе с воздухом пришла и ясность мысли: не отпуская футляр, магос крутанул рукой, наматывая шнурок на кулак. Палек слишком поздно сообразил, чем это грозит: еще один оборот, рывок — и кожаная веревка впилась в его шею, сдавила сильнее.

Грабитель дернулся и захрипел, даже не пытаясь сопротивляться. Ракун успел подумать, что затянул слишком крепко и придушил пацана сильнее, чем планировал, но тут Палек молниеносным движением выхватил из сапога нож и рубанул им по шнурку.

Магос откатился в сторону, сжимая в кулаке футляр с обрывком веревки. Хранилище для камня оказалось костяным сосудом с резной крышкой, которая никак не хотела открываться. Скорее всего, ее удерживал хитрый механизм, но у Ракуна не было времени, чтобы разобраться в его устройстве: Палек явно переступил ту грань, за которой честный мордобой превращается в побоище без правил. Ножом он орудовал умело. Пожалуй, даже более умело, чем кулаками. Лезвие свистело все быстрее, а поблизости не нашлось даже какой-нибудь завалящей палки, чтобы отбить удар.