Один мертвый керторианец - Александр Дихнов

– Собираются?

– Да. Вроде как завтра. – Заметив некоторое недоверие на моем лице, он скривился: – Ну, знаете, я столько лет служу в полиции, что врасплох меня уже не застанешь.

– Понятно… – пробормотал я.

– Кто-то вылез с этим делом на самый верх. К сожалению, мне не выяснить, откуда ветер дует.

– А что с вчерашним покушением?

– Негусто, – буркнул он. – То есть дело-то мы раскрыли, но, боюсь, вам от этого будет мало пользы. Там все ясно стало, как только мы допросили оставшихся в живых. Обычные головорезы по найму, хотя у нас таких и немного. Им предложили вас грохнуть буквально за пару часов до налета, сразу же перевели деньги, сказали, где и примерно во сколько. Все переговоры шли по видео, но подробности их знал только главарь, а он сидел в том флаере, который вы утопили. Я попробовал разузнать что-нибудь косвенным путем, но пока это ничего не дало. И боюсь, не даст.

Я вздохнул, не скрывая огорчения, – на эту нить мною возлагались определенные надежды, но она, похоже, оказалась перерезанной.

– А… э-э… труп?

Он глянул на меня исподлобья, но потом подмигнул и усмехнулся:

– С ним все в порядке. Даже если меня выгонят и возьмутся по новой, то ни хрена они не найдут – это я вам гарантирую – Чуть помедлив, он продолжил: – Между прочим, мы вчера сделали вскрытие – я и наш старик из медицинской экспертизы. Вы уж извините, мы решили ничего не писать, но кое-что я вам передам на словах… Ну, во-первых, там все было именно так, как вы рассказывали. В жизни не видел у старика такой рожи. А во-вторых… Он, сами понимаете, не силен в вашей анатомии, да и вообще…

– Ясно. Неважно…

– Да, так вот он сказал следующее: “Знаешь, Джим, чертовски странный парень. Что-то с ним не так, какой-то он чистенький слишком, что ли… Но готов поставить пару новых почек против изношенной селезенки, что перед смертью парень был парализован, причем чем-то таким… не нашим, короче говоря”. И мне кажется, что старик недалек от истины. Не знаю, правда, насколько и это вам пригодится…

– Я тоже не знаю. Но все равно спасибо, капитан! – Я чуть замялся. – Думаю, вам сейчас самое время… обратиться к Адриану Форбсу. Я его предупредил.

– Пожалуй что так.

Он сделал движение, будто собираясь уйти, но я придержал его рукой за китель:

– Вы не окажете мне любезность, дав один совет?

– Пожалуйста. Какой?

– Я тут случайно выяснил номер кредитной карточки покойного. Причем мне его преподнесли как необычайно ценную информацию…

– Еще бы!

– А! Стало быть, вы знаете, что с ним можно сделать? Капитан глянул на меня с откровенным сожалением, а потом, закусив губу, покачал головой и протянул мне свою коротенькую руку:

– Короче, давайте-ка сюда этот ваш номер. Если что-нибудь узнаю, я с вами свяжусь.

После секундного колебания я молча отдал ему кусок картона с номером, и, равнодушно засунув его в бумажник, капитан бросил:

– Ладно, пора мне отсюда убираться… Да и вам тоже! К слову сказать, такого мнения придерживался не только он. Едва я вернулся в освещенное прожекторами пространство, как ко мне подскочил Уилкинс. Не терпящим возражений тоном он сказал, указывая на наш флаер:

– Знаете что, босс, на сегодня хватит уже с меня! Давайте в машину, и домой!

В сущности, я не видел смысла возражать, поэтому покорно загрузился во флаер… и только тут вспомнил о журналистке, как-то выпавшей из поля моего зрения с появлением полицейских. Обыскав взглядом уже начавшую редеть толпу, я обнаружил Гаэль стоящей рядом с одной из машин Службы безопасности и мирно беседующей с тем самым идиотом в штатском. Наверное, из вежливости следовало бы с ней попрощаться, но неожиданно этот вопрос отошел на второй план по сравнению с некоей другой мыслью, пришедшей мне в голову.

Обернувшись к Уилкинсу, уже готовившемуся к взлету, я приказал:

– Подождите! Сперва отдайте, пожалуйста, распоряжение, чтобы кто-нибудь из наших людей занялся охраной этой девушки!

Уилкинс вздохнул и… не тронулся с места. Я подождал пару секунд, но он и не думал шевелиться.

– Уилкинс, как вас понимать? Вы что, отказываетесь!?

– Нет. – Он повернулся ко мне. – Видите ли, я уже ее охраняю. С того момента, когда вы сообщили, что будете с ней обедать. Как раз об этом я и подумал, когда вызвал у вас некоторое раздражение.

– Черт!..

– Конечно, черт! – холодно подтвердил он. – Вы втягиваете ее в эту мясорубку и говорите “черт!” Хотя и болвану понятно, что после этого еще и ее придется охранять. Если, разумеется, вы не будете против, что ее вдруг убьют. А я, уж извините, ни на секунду не сомневался, что вы будете очень даже против!

– Да вы будто бы меня осуждаете?

– Это не в моих правилах. Я взорвался:

– Очень интересно! А как бы вы поступили?! На моем месте?

– Как бы я поступил на вашем месте, сэр? – Его пальцы выбили дробь по рукояти штурвала. – Наверное, я подумал бы, сэр, откуда всем вашим убийцам так хорошо известно, когда и где вас удобно будет убить!