Мой снежный князь - Франциска Вудворт

Мне было невыносимо жарко, я дотронулась до груди и почувствовала ткань рубашки, которую надела перед сном. Она была мокрая от пота. Я повернула голову и увидела подходящего ко мне Владислава.

– Нет! – крикнула я, еще не отойдя от сна, но он осторожно приблизился ко мне.

– У тебя жар, ты больна, – успокаивающе сказал он, и я рухнула на кровать. – Харольд, подойди! – позвал он.

Надо мной склонилось его лицо. Свет в комнате резал мне глаза и я их закрыла. Он потрогал мой лоб, и его рука была облегчающей прохладой. Я застонала.

– Что делать? – воскликнул рядом голос Владислава, и в его интонациях сквозил страх.

– Возьми кувшин и добавь каплю, не больше. Давай маленькими порциями в течении…, - Дальше я провалилась в сон.

Мне снилась Лера. Она смеялась и кружила вокруг меня. Потом нахмурилась и начала отчитывать: – Как ты могла покинуть меня?! Ты куда пропала! – и уже ускользая дальше, я услышала ее крик, – Я найду тебя!

Мне снился Драгомир. Сначала беззаботный, на празднике Рожаны, он тянул меня прыгнуть через костер, а я сопротивлялась говоря, что мне и так жарко. Потом я увидела его осунувшееся лицо, с непреклонным взглядом. – Я иду за тобой! – кричал он мне.

Все вокруг кружилось и выплывая из тьмы, я каждый раз видела лицо Владислава. Он мне что-то говорил, требовал, уговаривал.

Я пришла в себя и с трудом открыла глаза. Повернув голову на подушке, я увидела Владислава, спящего в кресле рядом с кроватью. Лицо у него было изможденное. Я посмотрела в окно, но за ним было темно. Попытавшись встать, я разбудила его. Он посмотрел на меня уставшим и обеспокоенным взглядом, а потом резко вскочил и сел ко мне на кровать.

– Ты как? – спросили мы в унисон.

– Почему ты такой уставший? – спросила я.

– У тебя сутки был жар, а потом еще сутки ты не приходила в себя, – рассказал он. – Как ты себя чувствуешь?

Я прислушалась к себе: голова не болела, жара не было, слабость в теле, но если я два дня провалялась в постели, то это не удивительно.

– Все хорошо. – Я посмотрела на себя и заметила что на мне другая рубашка. – А кто меня переодел?

– Илия. Это новая девушка. Она пришла из поселения, и сказала что от Лады, – объяснил он. – Ты что-нибудь хочешь?

– Я хочу в ванную. – Я удивила его этим заявлением, но после двух дней болезни, мне очень хотелось помыться.

– Тебе набрать здесь? Илия может тебя покупать.

Я поморщилась от мысли, что меня будет купать чужой человек.

– Нет, я хочу сама. Лучше у тебя, – ванная у него была большая, не то что лохань, в ней можно было лечь.

– Я сейчас наберу, сказал он и вышел.

В его отсутствие я откинула одеяло и пошатываясь встала. Меня немного штормило, но жить буду. Что же со мной произошло? Я никогда еще так сильно не болела. Хотя, чему удивляться: дома можно принять антибиотик и сбить температуру, а тут кроме трав ничего нет. А откуда у Влада травы? Не думаю, что гроги или он болеют. Чем же они меня лечили? Я смутно вспомнила кувшин, из которого меня поили. Решив, что нечего стоять в рубашке, я медленно двинулась в гардеробную за халатом.

Когда Владислав вернулся, я уже сидела за туалетным столиком и пыталась расчесать спутанные волосы.

– Ты зачем встала? – нахмурился он.

– Мне уже лучше, – оправдалась я. – Можно идти? – я встала, но от резкого движения предательски пошатнулась. Не успела я оглянуться, как оказалась у него на руках.

– Я могу сама идти! – возмутилась я.

– В другой раз, – оборвал он меня и вынес из комнаты.

– Чувствую себя инвалидом, – пробурчала я, но сдалась и прислонилась головой к нему.

Владислав принес меня в ванную комнату и осторожно поставил.

– Давай позову Илию! – настаивал он, но после моего категоричного «нет» вышел, а я разделась и погрузилась в ванную, полную пены и ароматной воды.

Выходя из ванной комнаты, я чувствовала себя посвежевшей. И тут же увидела картину из моего сна: Владислав стоял у горящего камина и при моем появлении он повернулся и пожирал меня глазами. Какой-то частью моей души меня так и подмывало подойти к кровати и проверить, будет ли мое обнаженное тело скользить по меху покрывала так же, как во сне. Только Владислав из реальности был уставший и с темными кругами под глазами, а на мне был халат из более теплой материи, чем шелк.

Я увидела, что он сдвинул кресла поближе к камину и накрыл на стол: – Я подумал, что может ты поешь, – объяснил он. – Хочешь чего-нибудь?

– Кофе, – мечтательно сказала я, подходя и усаживаясь в кресло, – Все бы отдала за кофе!

Он удивленно на меня посмотрел:

– Не знал, что ты его настолько любишь. Можно будет узнать, есть ли он в городе.

– Вы вообще спали? – спросила я. Таким уставшим я видела его впервые. От этого он становился более человечным что ли.

Он промолчал.

– Давайте договоримся, я попытаюсь что-то съесть, а вы пойдете освежитесь. Я ванную для вас уже набрала, – Эта мысль мне пришла в голову, когда я сушила волосы.

Если бы его в этот момент поразила молния, то он бы и то удивился меньше.

– Ты набрала мне ванную?!

– А почему нет? Вы же для меня это сделали.

Когда он, все еще потрясённый ушел, я попыталась съесть немного мяса птицы, и запила бокалом вина. Это я конечно сделала зря, так как у меня немного закружилась голова и стало жарко вблизи огня. Тогда я встала с кресла, и меня как магнитом притянула кровать. Думаю, сказалось тлетворное влияние слишком яркого сна. Я поднялась по ступенькам и провела рукой по меху. Ощущения были как во сне. Ну, когда еще можно было попробовать оказаться на этой кровати, как не в отсутствии хозяина. Пользуясь случаем, я скользнула на кровать и раскинулась поперек неё, лаская руками мех. Потом свернулась клубочком и дала себе одну минуту.

Я резко вынырнула из сна. Открыв глаза, на расстоянии вытянутой руки от себя увидела спящего Влада, одетого в халат. Наши лица были на одном уровне, и я медленно изучала его лицо. Сон смягчил его черты, ушла усталость и напряжение. Без опаляющего холода глаз, его лицо притягивало своей красотой. Мне захотелось дотронуться до него, очертить контур губ, которые так редко улыбаются, зарыться пальцами в волосы, и узнать, насколько они мягкие. Мы лежали поперек кровати. Камин уже почти прогорел и давал слабый свет. За окном только зарождался рассвет. Осторожно, стараясь его не разбудить, я встала с кровати и пошла к выходу. Когда я уже дошла до середины комнаты, меня остановили слова:

– Не уходи!

Я оглянулась, и увидела что он, открыв глаза, лежит в той же позе. Маска отстраненности слетела с его лица, и в его глазах было лишь бесконечное одиночество. Одиночество, которое так хорошо знакомо мне, я его ощутила в полной мере, когда оказалась одна в этом мире. Не спеша я вернулась назад, оперлась коленом на кровать, а потом импульсивно легла ему за спину, повторяя его позу и обняла. Он был напряжен. Через мгновение, накрыл мою руку своей и положил на свое сердце. Я услышала его бешеный ритм. Постепенно оно успокоилось и стало биться в одном ритме с моим, из тела ушло напряжение. Вот так незаметно мы опять уснули.