Королевское чудовище - Кристина Кашор

Проснувшись утром последнего дня пути, Файер обнаружила, что у нее болит спина, ноет грудь, а мышцы шеи и плеч завязались в тугие узлы. Никогда нельзя было предсказать, каким будет день перед месячным кровотечением. Иногда он проходил почти без симптомов. В другие разы она чувствовала себя в собственном теле измученным пленником.

Что ж, по крайней мере, к тому времени, как начнется кровотечение, они уже доберутся до дворца Нэша; ей не придется унижать себя объяснением, почему участились нападения чудовищ.

Файер сидела на спине Малыша, плохо соображая от тревоги и нервного напряжения, мечтала о своей кровати и жалела, что согласилась поехать. Для красивых видов у нее не было настроения, а когда они проезжали огромный скалистый холм, из каждой трещинки которого виднелись полевые цветы, ей пришлось побранить себя саму, чтобы глаза не заволокло слезами.

Местность была все зеленее, и в конце концов они наткнулись на ущелье, которое простиралось в обе стороны. С самого дна его тянулось ввысь множество деревьев, а между ними с шумом катила свои воды Крылатая река. С востока на запад над рекой шла дорога, а параллельно ей — истоптанная тропа. Войско свернуло и направилось по тропе на восток. На дороге полно было движущихся в обе стороны людей, телег и карет. Многие, увидев Первое войско, останавливались и приветственно поднимали руки.

Файер решила представить себе, что они со стражниками просто скачут галопом сами по себе, а многих тысяч остальных не существует. Справа нет никакой реки и никакой дороги, впереди ее не ожидает Столица. Такие мысли помогли ей расслабиться, а отдыха ее тело желало сейчас больше всего на свете.

Первое остановилось на привал, но Файер не хотелось обедать. Она сидела на траве, упершись локтями в колени, и пыталась удержать голову, в которой снова били молоты.

— Миледи, — позвал ее сверху голос командующего.

Файер смастерила на лице спокойное выражение подняла голову.

— Да, ваше высочество?

— Позвать вам целителя, миледи?

— Нет, ваше высочество. Я просто задумалась.

Принц не поверил ей — это было видно по тому, как скептически сжались его губы — но не стал настаивать.

— Меня срочно вызывают на юг, — начал он. — И отправлюсь туда, как только мы доберемся до королевского дворца. Я пришел узнать, не могу ли сделать для вас что-нибудь перед отъездом.

Файер потянула за клочок травы и проглотила разочарование. Ей ничего не приходило в голову; никто ничего не мог для нее сделать, разве что ответить на вопрос.

— Почему вы добры ко мне? — спросила она очень тихо.

Бриган помолчал, наблюдая, как она дергает травинки, а потом присел, чтобы их глаза оказались на одном уровне.

— Потому что я вам доверяю.

Мир вокруг вдруг застыл, и Файер вперила очень сосредоточенный взгляд в траву. В солнечном свете она словно сияла зеленым.

— Почему же вы мне доверяете?

Обведя взглядом воинов вокруг, он покачал головой:

— Не лучшее время для подобного разговора.

— Я придумала, что вы можете для меня сделать, — сказала она. — Вот только что придумала.

— Что же?

— Когда будете бродить по ночам, возьмите с собой охранника. — Она увидела, как взлетели вверх его брови, и, когда он уже совсем было собрался отказать, добавила: — Прошу вас, ваше высочество. Есть люди, которые хотят вас убить, а многие другие готовы умереть, защищая. Проявите немного уважения к тем, кто так высоко ценит вашу жизнь.

Нахмурившись, он отвернулся и сказал очень недовольным тоном:

— Хорошо.

Разобравшись с этим и, скорее всего, отругав себя за то, что вообще начал этот разговор, Бриган вернулся к своей лошади.

Снова оказавшись в седле, Файер все раздумывала о доверии командующего, вертя и перекатывая эту мысль так и эдак, словно конфету во рту, пытаясь определить, стоит ли в это верить. Не то чтобы она считала, что он солгал. Просто ей казалось, что он физически не способен доверять — по крайней мере, не так всецело, как доверяли Брокер и Донал, а также Арчер — в те дни, когда решал ей доверять.

Проблема была в удивительной закрытости Бригана. Когда в последний раз ей приходилось судить о человеке лишь по его словам? Она не знала, как понимать таких людей — ведь никогда еще не встречала никого, подобного ему.

Крылатая река называлась так потому, что воды ее пускались в полет, прежде чем достигнуть конца пути. В том месте, где река срывалась с высокого зеленого утеса и впадала в Зимнее море, выросла Столица, берущая начало на северном берегу и простиравшаяся во все стороны и на юг через реку. Старую часть города с новой соединяли мосты, при возведении которых не один неудачливый строитель отправился в водопад навстречу своей смерти. Канал с цепью шлюзов по северной стороне соединял город с Погребной гаванью далеко внизу.

Проезжая через наружные ворота города вместе с пятью тысячами сопровождающих, Файер чувствовала себя ошеломленной деревенской простушкой. В этом городе было столько людей, запахов и звуков, покрашенные в яркие цвета здания с крутыми крышами жались друг к другу: то и дело мелькали красные деревянные дома с зеленой отделкой, пурпурно-желтые, сине-оранжевые. Файер никогда еще не видела жилья, сделанного не из камня. Ей и в голову не приходило, что дома могут быть не только серыми.

Люди высовывались из окон поглазеть на Первое войско. Женщины на улице флиртовали с воинами и бросали цветы — так много цветов, Файер никак не могла взять в толк, зачем тратить целое море их. У нее над головой пролетало больше цветов, чем она видела за всю свою жизнь.

Очередной цветок попал в грудь едущему справа от Файер воину — одному из искуснейших фехтовальщиков в войске Бригана. Когда Файер рассмеялась, он просиял и протянул ей цветок. В пути по городским улицам Файер охраняли не только стражи, но и некоторые из лучших бойцов — слева от нее ехал сам Бриган. Командующий был одет в серую военную форму, а знаменосца отправил назад — все ради того, чтобы уменьшить ажиотаж вокруг Файер. Она понимала, что не выполняет своей части обязательств. Ей следовало бы сгорбиться в седле, опустить голову и ни на кого не смотреть. А она вместо этого смеялась — смеялась, улыбалась, забыв о болях и сияя от непривычной суеты этого удивительного места.