Настоящие охотники за галлюцинациями - Дмитрий Мансуров

Николай сидел за дополнительным столом, стоявшим у самого окна, и торопливо писал в большой тетради мягким карандашом. Увидев вошедших, он кивнул головой и снова уткнулся в записи.

— Вы по делу или так, картишками перекинуться или доминошками постучать? — поинтересовался он, не отрываясь от заполнения бумаг.

— На этот раз по делу, — ответил Владислав. Наташа, стоявшая рядом, молча кивнула, но Николай этого не увидел.

— Жаль, — вздохнул Николай. — И какое же дело привело вас в мою скромную обитель?

Вместо ответа Владислав достал из сумки литровую бутылку спирта. Николай отложил ручку, потеребил пуговицу на белом халате и осторожно спросил:

— Вы собираетесь это выпить вместе со мной или желаете использовать спирт в качестве топлива для горелок?

— Ни то, ни другое, — объявил Владислав.

— Жаль, — вздохнул Николай. — А я так надеялся…

— Выпить?

— Нет, у меня спирт в горелках закончился.

— Неужели? А куда он делся?

— Студенты, — коротко ответил Николай. — Хищническая история об отношении будущих химиков к горелочному топливу. Думаю, вы меня понимаете… Но хватит о грустном. Что вы хотите сделать со спиртом?

— Нам нужно превратить его в ацетальдегид, — объяснил Владислав. — Дело срочное и весьма важное.

— Но вы только что сказали, что не станете его пить, — удивился Николай. — Каким образом вы намереваетесь превращать его в то, что вам нужно, не употребив?

— Химическим путем, конечно. Для того мы к тебе и пришли.

— Нормальные люди переводят спирт в ацетальдегид в организме, а не при помощи реактивов.

— Я — антиалкогольный маньяк, если ты забыл.

Николай кивнул головой.

— Забудешь такое диво… — пробормотал он. — Ну, хорошо. А как, позвольте поинтересоваться, вы представляете себе процесс получения ацетальдегида из спирта в моем кабинете?

— Очень просто, — ответил Владислав. — Нужно добавить соляной кислоты, процентное содержание которой равно кислоте, находящейся в желудке человека. И произвести еще кое-какие манипуляции, чтобы на выходе получить настоящий ацетальдегид.

— Угу, — глубокомысленно произнес Николай.

— Угу, — повторил Владислав.

— А кто, извините за прямоту, мешает вам сразу чистый ацетальдегид, а не переводить хороший продукт на непотребное химическое дело?

— А разве он продается? — удивилась Наташа.

— Да вы, никак, с дуба рухнули? — ахнул Николай. — Бог его знает, сколько десятилетий ацетальдегид производят в промышленных масштабах для получения уксусной кислоты и еще кучи разных веществ, перечислять которые я могу до тех пор, пока меня не уволят за невыполнение основной работы. И нечего переводить медицинский спирт на создание ядовитой жидкости. Ваш ацетальдегид стоит всего ничего — около тысячи рублей литр, в зависимости от жадности продавцов. И продают его хоть литром, хоть цистернами. Много вам нужно?

Владислав выглядел крайне озадаченным.

— Правда? — переспросил он. Если ацетальдегид производят в промышленных масштабах, как и спирт, и при этом не было никаких аномальных явлений, то версия Геннадия оказывается разбитой в пух и прах. На что же реагируют эти зеленые гады? — Слушай, а ты не в курсе: никто из рабочих подобных предприятий не жаловался на разного рода аномальные явления, случающиеся во время производства ацетальдегида?

— Если считать аномалией низкую зарплату, то очень даже жаловались.

— И больше ничего?

— Прости, не понял, — произнес химик. — Вы какие-то странные сегодня. Бутылка еще не почата, а вы ведете себя так, словно успели перебрать. На что еще должны жаловаться работники химической промышленности?

— На головную боль, например.

— Насколько мне известно, подобной статистики в открытом доступе нет.

— Жаль.

— Народ, — Николай открыл тетрадь, увидел, что уже написал то, что нужно, закрыл ее и задумался на несколько секунд, — скажите прямо, что вы затеяли и какого рода результаты намереваетесь получить? Мне намного проще заниматься решением задачи, если ее условия не являются для меня же засекреченными.

Макар открыл было рот, чтобы наговорить с три короба о похождениях чертей с колотушками по людским головам, но Владислав ответил раньше.

— Единственно, что могу сказать — явление, которое мы изучаем, связано с разгромом нашего института. Ты в курсе, наверное, во что его превратили на днях?

— Слышал. — Николай хихикнул. — Похоже, вы уже пытались получить ацетальдегид предложенным мной способом, но переоценили собственные силы. Я прав?

Владислав укоризненно покачал головой.

— А о чём я еще могу подумать? — возразил Николай. — Вы определенно занимаетесь какой-то ахинеей, но не пойму, какой и ради чего.

— Как только создашь нам литр ацетальдегида, так сразу же и раскроем секрет, — сказал Владислав. — Я обещаю.