Настоящие охотники за галлюцинациями - Дмитрий Мансуров

— Ты хотя бы намекни, чего мне стоит ждать? — попросил он.

— Увидишь, — сказал Владислав. — А сейчас сделай вид, будто занимаешься другими делами. Как только оно начнется, я сразу об этом сообщу.

— Начнется что? — потребовал объяснений Николай.

— Я не могу сказать однозначно, — лаконично объяснил Владислав. — Ты жди. Если я не ошибаюсь, то ожидание продлится недолго.

— А если ошибаешься, то мы просидим перед банкой до конца смены, как два идиота? — заметил Николай.

— Возможно.

— Потрясающе… Занимаемся черт знает чем ради непонятной цели. Не был бы ты моим другом, давно бы тебя выгнал за издевательства и забрал бутылку в качестве моральной компенсации.

— Поверь мне, Коля, оно того стоит.

— Давай, я сам сделаю выводы о стоимости увиденного, — возразил Николай. — А пока, сдается мне, вы решили устроить глупый розыгрыш, и это недорогого стоит.

— Разве я похож на Пельша?

Николай отрицательно кивнул головой.

— Но это ничего не меняет: Пельш не устанавливал монопольное право на глупые розыгрыши.

— Ты жди, и счастье придет, — Владислав вернулся на свое место и едва взял книгу, как увидел в окне рогатую физиономию. Принюхивающийся черт медленно поворачивал голову и уверенно шел на запах ацетальдегида. Владислав замер, боясь спугнуть добычу.

— Начинается… — прошептал он.

— Где? — встрепенулся Николай.

— Не делай резких движений, — попросил Владислав, — а то сорвешь эксперимент.

Черт дотронулся до окна, легонько постучал по стеклу, медленно просунул сквозь него руку и с такой же скоростью прошел по подоконнику, входя в кабинет. Снял сковородки с пояса и перепрыгнул с подоконника на стол, у которого сидел Николай.

Владислав прикусил губу: в его планы не входило избивание химика нечистой силой. Черт почти уже ударил сковородками по голове ни о чем не подозревающего Николая, но в последний момент остановился, замер в нерешительности и принюхался: устойчивый запах шел не от химика.

Сковородки вернулись на пояс, а черт перевел взгляд на Владислава. Тот мгновенно опустил глаза и сделал вид, что читает книгу. Секундный испуг прошел, когда Владислав вспомнил о черных очках на носу. Он перевел взгляд обратно на черта и вздрогнул от неожиданности: рогатый сковородочник уже стоял перед ним, пристально вглядываясь в черную поверхность стекла со своей стороны. Сорвавшееся с губ ругательство Владислав удачно соединил с химическим термином и сделал вид, будто проговаривает читаемый текст.

Удара сковородками не последовало: озадаченный черт и здесь не обнаружил искомое. Но зато теперь он точно уловил источник запаха. Владислав перевел дух и увидел, как по стене в сторону банки крадется еще один ударник потустороннего труда.

«Спайдерчёртбываспобрал», — пронеслось в голове. Владислав перевел взгляд с первого черта на второго. Николай тем временем косился на банку, ничего необычного не обнаруживал и сгорал от нетерпения.

Первый черт заглянул в банку и отскочил, основательно нюхнув ацетальдегида. Сковородки оказались в его руках, черт закружился вокруг себя, подлетел и, уменьшаясь в размерах, прыгнул в горлышко банки как раз в тот момент, когда второй черт, приманенный запахом, встал на четвереньки и склонился над ней, пытаясь понять, что за странный человечек сидит внутри.

«Бамммм!!!»

Удар от столкновения чертей оказался настолько сильным, что конечности второго черта разъехались в стороны. Пострадавшего крепко заплющило, и он разлегся по полу на манер шкуры убитого медведя: с сердитой мордой и раскрытой пастью. Первый черт словно и не заметил столкновения. Пришедший в неистовство от обилия ацетальдегида, он влетел в банку и устроил пластмассовой кукле дикую сковородочную дробь.

Банка мелко задрожала и сдвинулась с места.

Николай вытаращил глаза.

— Никогда бы не подумал, что ацетальдегид способен передвигать посуду, — пробормотал он.

Владислав поднял голову, чтобы ответить и увидел смотрящих в окно чертей. Пятнадцать рогатых стояли на подоконнике, намереваясь в скором времени перебраться в лабораторию и присоединиться к танцующему со сковородками в банке.

Лежавший на полу черт помотал головой, отгоняя видимые одному ему звездочки. Сконцентрировал зрение и увидел в банке того, кто заставил эти звездочки появиться и заводить вокруг головы пострадавшего веселый хоровод. Он зарычал, схватил булавы за рукоятки и с места запрыгнул в банку, стремительно уменьшаясь во время прыжка.

Первый черт не успел ничего понять, как озверевший собрат оседлал его шею и зверски заколотил по макушке, намереваясь как минимум отшибить ему рога.

— Какой кадр пропадает, — пробормотал Владислав. Сотовый с фотоаппаратом лежит в кармане, но какой от него толк, если техника до сих пор не научилась фотографировать потусторонних существ.

Толпа чертей стройными рядами спрыгнула с подоконника и побежала к банке, на ходы доставая оружие и готовясь основательно настучать по голове пупса, ошибочно считая, что игрушка пьяна и должна в полной мере ощутить на себе последствия употребления алкоголя. Один за другим запрыгивали черти в банку и начинали колотить всё, что попадалось под руку: концентрация ацетальдегида оказалась слишком большой, чтобы бить одного пупса.

Владислав вытаращился на происходящее, словно баран на новые ворота. Подобного он никак не ожидал, и теперь лихорадочно соображал, чего в происходящем больше — плюсов или минусов.

Медленно приблизившись к банке — чтобы не спугнуть чертей, увлеченно мутузивших друг друга и пьянеющих от обилия ацетальдегида, — он надел на горлышко полиэтиленовую крышку и приподнял банку над полом. Черти остались внутри, и банка мелко тряслась от их ударов и скачков.

— Гениально! — воскликнул он.

— Что гениального ты нашел в облитом ацетальдегидом пупсе? — не понял Николай.

Владислав хитро улыбнулся.

— У меня к тебе есть деловое предложение, — сказал он, не отвечая на вопрос. — Ты создаешь мне большую партию ацетальдегида, а я покупаю ее по рыночной стоимости в любое время дня и ночи, если не сплю и держу на руках наличность.

— Зачем тебе так много? — напрямую спросил Николай.

— Главное, что я плачу наличными. Ты согласен производить ацетальдегид и дальше?

— Конечно, — кивнул Николай. — Но смысл происходящего далек от меня не меньше, чем до его создания. Ты можешь толком объяснить, что происходит? Я ничего не понял. Почему банка затряслась?

— Видишь ли, я как раз занимаюсь изучением данной темы, — пояснил Владислав. — Как только получу внятные ответы, непременно сообщу тебе об этом.

Николай покачал головой.

— А говорил, что я сразу пойму.

— Видишь ли, после недавнего случая в институте я сделал важное открытие: ацетальдегид в большом количестве способен вызывать колоссальные разрушения. Осталось только провести опыты и понять, по какой причине это происходит. И как только я проведу запланированные опыты, сделаю расчеты и выстрою графики, ты станешь первым, кто прочтет мой научный труд.