Из космоса с любовью - Лана Ежова

— Шпины? — Точно, именно так описывал Маркус тварей, которым собирался скормить обидчика кузины. — А почему они нас не съели?

Леранец приподнялся на локте, частично нависая надо мной, но я не возражала. Меня колотило. Ощущение драйва почти схлынуло, хотелось зареветь, уткнувшись лицом в надежное мужское плечо.

— Ты недовольна, что осталась жива? — спросил Маркус с иронией.

Такой невозмутимый и непробиваемый мужчина, лишь глаза напоминали предгрозовое небо — яркая синь с мазками темно-серого.

— Довольна… Только не пойму, почему нам повезло.

— У шпинов сейчас брачный сезон. Самки греются у берегов, а самцы в нескольких километрах от них выясняют отношения. Нам фантастически повезло, что флаер упал далеко от агрессивных шпинов и что самочки подошли к берегу только сейчас.

— Похоже, нас Ктулху благословил, — попыталась пошутить я, но леранец не поддержал — кивнул с серьезным выражением лица.

— Пойдем, Алиса, отдыхать будем в лагере.

Маркус резко поднялся и, склонившись, подал мне руку. Я все еще чувствовала слабость после дикого напряжения, но послушно вложила свою ладонь в его и тоже встала.

— И как долго шпины собираются тут греться?

Блондин на мгновение задумался, вспоминая.

— Неделю, может, две.

Немного помедлив, я задала мучающий меня вопрос:

— И многие у вас разгуливают по спинам шпинов?

— Только Ктулху, — спокойно отозвался леранец.

Внутри у меня все похолодело.

— В легендах разгуливал?..

— То, что для туристов легенды, для Лерана — сакральные сказания.

Я споткнулась о торчащий из песка корень, и Маркус ловко удержал от падения.

— Спасибо, что спас.

— Не благодари, лучше чаще смотри под ноги, — в его голосе звучала добродушная усмешка.

Я остановилась возле куста альмаля, щедро усыпанного фиолетовыми плодами.

— Нет, я не о том… Маркус, спасибо, что спас меня от шпинов.

Нахмурившийся леранец развернулся ко мне всем корпусом.

— Алиса, я не мог иначе. Не надо благодарить за естественный для каждого мужчины поступок.

Сомневаюсь, что каждый ринулся бы в океан к монстрам. Я знаю точно, что мой бывший жених не смог бы.

— Я думала, мне конец. Потом увидела тебя и не знала, чего хочу больше: чтобы вытащил меня или чтобы не лез монстрам в пасть.

Всегда считала себя смелой, а сейчас дрожала от страха. Маркус обнял и, ласково гладя по спине и волосам, тихо увещевал:

— Все позади, хорошая моя, успокойся…

Успокоиться? Соприкосновение с прохладным жестким телом всколыхнуло совсем другие чувства. К счастью, Маркус не понимал этого и продолжал успокаивать.

— Алиса, все хорошо, подобное больше не повторится.

Как странно. Еще каких-то десять дней назад я и подумать не могла, что буду искать успокоения в мужских объятиях. А три года назад я и вовсе рассмеялась бы, скажи кто-нибудь, что буду чего-то бояться. Три года назад я была сильной, уверенной, пока меня не сломали.

Мы шли в лагерь и не вспоминали о коммуникаторе. Маркус даже пойманных крабов забыл — эта мысль мелькнула и тотчас испарилась. Не важно, сейчас это все не важно.

А что важно? Важен этот момент, здесь и сейчас. Потому что другого может и не быть. Как же ясно я это сегодня ощутила! Меня едва не съело океанское чудище, и, если бы не Маркус, я бы запаниковала, попыталась бы уплыть, спрыгнув со спины шпина. Я бы не шла, как по коврам, и не добралась бы до берега живой. Возможно, только по частям. Если шпины что-то оставляют от своих жертв… Ох, какие страшные мысли!

— Алиса, прекрати. Ты вспоминаешь о том, что произошло, и начинаешь дрожать, — с нажимом произнес Маркус. — Не думай ни о чем, все хорошо, оставь все ужасы в прошлом.

Легко говорить, а сделать?

Стоило так подумать, и мне стало стыдно. Это я случайно оказалась на опасном «коврике», а Маркус спас, пришел за мной, рискуя жизнью. Ему наверняка тоже было страшно, но он справился со своим страхом и вытащил меня.

— Я не хотела, прости, — говорить эти слова было тяжело.

— За что? — Блондин удивился.

— Я вечно куда-то влипаю, — я не сдержала всхлипывание, — а ты меня спасаешь… И как еще не надоело?

— Вообще-то надоело, — суховато произнес Маркус, и я онемела от потрясения. — Ты — девушка-катастрофа, но я попытаюсь избавить тебя от невезучести.

Я выдохнула с облегчением — он пошутил. Интересно, а как можно избавить от невезучести? И можно ли вообще?

Когда пришли в лагерь, Маркус тоже вспомнил о крабах и решил вернуться, чтобы спасти улов.

— Нет! Не уходи, пожалуйста! — Я вцепилась в его предплечье. — Пускай разбегаются, пусть их съедят птицы, но не оставляй меня одну!

Подкрепляя просьбу, я приникла к Маркусу всем телом, а он, застыв на несколько мгновений, вдруг резко отпрянул.

— Не надо, держись от меня подальше, Алиса.

— Почему?

Отступив, он покачал головой.

— Ты же большая девочка, Алиса, подумай.

Заглянула ему в лицо — и ахнула. Синие до черноты глаза казались нереальными — грозовое небо за секунды до первых капель дождя. Накал эмоций, миг до взрыва. Я смотрела на Маркуса и не понимала, что его выбило из душевного равновесия. Ведь еще несколько минут назад он сам обнимал меня!..

— В моей крови гуляет адреналин, и я все еще боюсь тебя потерять. Сейчас мне совсем не до утешающих объятий. Будет лучше, если побуду в одиночестве. Я слишком остро тебя ощущаю — сработали инстинкты. Если не уйду, я больше никогда тебя не отпущу.

Он говорил быстро, путано, так, что я не совсем понимала, о чем речь. Да и не хотела понимать. В бездну инстинкты, запреты, правила!

Я шагнула вперед. Положив ладони на бурно вздымающуюся грудь Маркуса, прошептала ему в подбородок:

— Так не отпускай, пожалуйста…

Я все еще могла оттолкнуть, сбежать. Но стоило ли? Я хотела необременительный курортный роман, который исцелил бы мои душевные раны, вернул бы вкус жизни, позволил бы понять, что счастье возможно и не осталось в прошлом. Я хотела легких отношений и понимала, что для этого нельзя думать о будущем. Но знакомство с Маркусом все усложнило, показало, к чему на самом деле стремлюсь. Я хочу любви и счастья.

После испуга за свою жизнь и за жизнь леранца все мои сомнения показались пустыми. Когда стоишь в шаге от бездны, другие опасности кажутся смешными и надуманными. Только что плыла, а потом — раз, и едва не сожрали…

Порой стоит жить мгновением — прекрасным, наполненным страстью. С Маркусом. Не важно, останемся мы вместе или судьба разведет нас в разные стороны. Важно только то, что есть здесь и сейчас. Есть я и есть он, самый лучший в мире мужчина, желанный и любимый.