Рожденная второй - Эми Бартол

Ошеломленный Чеплен, не в состоянии перевести дух, исступленно старается подняться. Обводит глазами молчаливую толпу, потрясенную произошедшим, но вместо того, чтобы признать мою силу, дает волю гордыне и снова бросается на меня. Жаль, что он принял все близко к сердцу.

Чеплен прищуривается и гневно поджимает губы. Бью противника в бок, его меч свистит над моей головой, и я ставлю блок. Инструктор оказывается передо мной, и я широко замахиваюсь клинком, но буквально за секунду до удара ослабляю хватку на рукояти, и лезвие гаснет. Я провожу клинком через все туловище Чеплена. Толпа хором вскрикивает, ведь все уверены, что сейчас он рухнет замертво, разрубленный на части. Отнимая меч от его тела, я вновь сжимаю рукоять, активируя лезвие. Создается иллюзия, что клинок прошел насквозь.

Трюк довольно дешевый, Дюна бы отругал меня за такое, но о совести я и не вспоминаю. Мастер Чеплен роняет меч и в ужасе ощупывает грудь, а потом таращится на меня с проблеском осознания. На лице инструктора больше нет гнева, только страх, что слишком много на себя взял.

Позади вдруг раздаются мерные хлопки и голос:

– Браво! Бра-во!

Кроу. Группа агентов Ценза в черных плащах обходит помещение, занимая позиции у выходов. Я гашу клинок и вкладываю его в ножны.

– У тебя просто талант заставлять людей выглядеть идиотами, – заявляет Кроу и поворачивается к инструктору, чье лицо уже пошло красными пятнами. – Не волнуйтесь. Я как-то тоже ее недооценил. Досадное упущение, но не стоит судить себя слишком строго. Просто пообещаем друг другу больше никогда в жизни так не делать.

Кроу размашистым шагом, с развевающимся за спиной плащом, устремляется ко мне. Воцаряется тишина.

– Чем обязаны, агент? – интересуется Чеплен.

– У Ценза новое задание – его выдали только сегодня утром. – Кроу кивает на своих коллег, стоящих по периметру зала. В толпе раздаются тревожные шепотки. – Мне поручено перевести базу на новые метки.

Агенты принимаются выстраивать солдат вдоль стен и сканировать их метки с помощью портативных устройств.

– Будьте любезны, пройдите туда, Мастер мечей. Мои помощники ответят на все ваши вопросы. – Он указывает на остальных агентов.

Пытаюсь отойти, но Кроу преграждает мне путь.

– У меня уже есть новая метка, агент Кроу. Меня задерживать незачем, так что я покину вас, чтобы вы могли исполнить долг.

Он поднимает мою руку, любуясь сиянием серебристой голограммы, потом хмурится, поглаживая метку большим пальцем.

– Ты удалила шрам.

Кроу выглядит оскорбленным, точно я стерла его именное клеймо. Словно окаменев, вытаскиваю пальцы из его хватки.

– Скучная, наверное, работенка, агент Кроу, – для такого охотника, как вы.

Кроу расплывается в улыбке, сияя стальными зубами.

– Сначала я так и думал. Эта работа притупляет ощущения, однако и она может оказаться интересной.

– Не сомневаюсь, что вам доставляет удовольствие резать людей.

Снова стараюсь обойти его, но он хватает меня и останавливает. Стряхиваю его руку и отступаю на шаг.

– Разве ты не хочешь знать, что я обнаружил? – спрашивает Кроу. – Или, вернее сказать, кого.

Неужели разнюхал про Дюну?

Я молча вздергиваю бровь – боюсь, голос меня подведет. Кроу подходит ближе, касаясь своей метки. Появляется голографическое изображение Луны Агнес.

– Похоже, у твоей подруги были секреты. – Кроу пристально смотрит на меню метки, выбирая другой вариант. Картинка меняется: теперь на ней Агнес, избитая почти до неузнаваемости. – Женщина, которая забрала тебя из тюрьмы, оказалась самозванкой. Ее метка была клоном.

Я смотрю на жуткое изображение трупа, и к горлу поднимается желчь. Кроу наклоняется ближе.

– Кстати, спасибо за мыло. Ты знала, что если завернуть кусок в полотенце, получается отличная дубинка?

Я содрогаюсь. От мысли, что именно я его спровоцировала, просто так не отмахнешься.

– Вы убили ее! Она такая же третьерожденная, как вы или я.

– Осторожнее, Розель. Подвергая сомнению репутацию цензора, ты напрашиваешься на последствия, – хватает меня за локоть Кроу. Я сжимаю зубы, потому что знаю: он может причинять боль кому угодно и называть это правосудием, а я ничего не смогу с этим поделать. Кроу гладит мои волосы. – Вот чего я никак не пойму: зачем эта девица из Лун согласилась тебя защищать. Почему третьерожденная сунулась в Ценз, зная, что ее выведут на чистую воду?

Уклоняюсь от его руки.

– Наверное, ей это было поручено. Когда я отчитывалась о происшествии, Гришолм Венн-Боуи вами очень интересовался, агент Кроу. Он нашел забавной идею послать вам сувенир.

Дезинформируй. Не подпускай его к Хоторну!

– Первого коммандера мало заботит происходящее за пределами Удела Добродетели, уж поверь.

– Мы давно знакомы. Можно сказать, я оставила ему о себе память. Агнес сказала, ее кто-то послал?

Что ему известно? Нельзя допустить, чтобы это привело его к Хоторну, Уолтеру или Дюне. Представив, что Дюна попадет в лапы агента Кроу, я вздрагиваю.

– Я так и не спросил Агнес о ее связях. Знаю, это моветон. Обычно я стараюсь не поддаваться гневу. Она сама виновата – провоцировала меня на каждом шагу! Так настойчиво требовала твоего освобождения! Я поневоле решил, что здесь замешано что-то личное.

– Ничего подобного! Она просто делала свою работу.

Он не обращает на мои слова никакого внимания.

– В свете новой информации о Луне Агнес, третьерожденной, у меня появились вопросы и к тебе, Розель. Было бы уместнее задать их в спокойной обстановке Ценза, в камере для дознаний. – Кроу протягивает руку и касается моей щеки, поглаживая ссадину, оставшуюся после того, как Хоторн швырнул меня на пол. Она все еще ноет. – Хотел бы я попробовать твоей крови…

Я отшатываюсь в сторону.

К нам подходят четверо военных полисменов. У каждого на левой руке – темно-синяя повязка с символом золотого меча.

– Меч Розель, – произносит командир группы, – вы нарушили закон 47257. Приказываю вам идти с нами.

Я в курсе, что это за закон, нарушила его несколько часов назад: применение боевого оружия в мирной обстановке либо вне тренировок.

На моих запястьях защелкиваются наручники, но я не сопротивляюсь.

Агент Кроу хмуро взирает на представителей военной полиции.

– У меня есть основания подозревать, что у этого солдата имеется информация касательно расследования по третьерожденным.

– Она нарушила закон, так что проведет пару ночей в холодильнике. Можете посетить ее там и задать вопросы. Свяжитесь с командиром ее отряда, если желаете увидеть заключенную.