Ведьма белого сокола - Мстислава Черная

Я оседлала матлащ. Метла, чувствуя моё нетерпение, взмыла к ночному небу. Сокол едва успел спрыгнуть с моего плеча на древко. Я придержала птицу и приказала метле лететь ещё быстрее, не так, чтобы Сокола сорвало с «насеста» потоком воздуха, но всё же… До особняка мы добрались пусть и не в рекордные сроки, но очень быстро. Я поторопилась пройти под защиту родовой магии и только после этого выдохнула.

Всклокоченный Сокол каркнул, вспушил перья и обернулся человеком.

— Лана!

На окрик из дома выглянула Дози и тотчас скрылась, но вряд ли далеко ушла. Скорее из окна подглядывает. Лишь бы не подслушивала.

— Что за Совет Подтверждения? — спросила я как можно тише.

Калид нервозно провёл по волосам, растрепав свои короткие пряди.

— Понятия не имею! — Калид поперхнулся, скривился и поправился. — Слышал краем уха.

Допустил неточность, и магия заставила сказать полную правду? Мда…

Сокол оправился раньше меня, встряхнулся и уже спокойнее пояснил:

— Рода, потерявшие влияние, обычно неизбежно теряют и статус Старшей семьи. Другие, наоборот, обретают такую мощь, что не считаться с ними нельзя, и их фактическое положение подтверждают формально. Совет Подтверждения, честно говоря, я считал байкой. Много веков о нём не вспоминали, а сейчас…

— Всё плохо? — вряд ли я смогу дать более точную оценку ситуации.

— Как сказать…, — Калид задумался. — Лана, если я правильно понял, в лидеры сейчас вырвались всего три или четыре семьи, причём не просто вырвались, но и значительно оторвались от остальных. Теперь им хочется отбросить наступающих на пятки «вторых» и стать ещё сильнее. Догадываешься, как это сделать?

— Лучше объясни.

Калид вздохнул:

— Как раз Совет Подтверждения. С полуночи столкновения глав родов будут официально разрешены. Никаких ограничений на применяемую магию. Только представь: лес Торонс абсолютно легально подчинит, допустим, лессу Григорьеву. Официально это прозвучит так: род Григорьев не смог подтвердить Старшинства и утрачивает право голоса. По факту же будет…

— Поглощение, — закончила я мысль.

— Именно так. Останется видимость независимости, но даже не в ней дело. Победители, как я уже сказал, доберутся до гримуаров проигравших, до артефактов, редкостей. Короче — до всего.

Мы помолчали.

— Мясорубка, — подобрала я наиболее подходящее определение. — Мясорубка, в которой меня затопчут.

— Не скажи… Когда дерутся гиганты, мышь может и проскочить…

— Без пробудившейся магии? Ладно, поняла. Узнать бы, что именно ждать завтра. Может, в нашем семейном гримуаре хоть какая-то подсказка найдётся?

— Лана, а давай начнём с твоего кабинета? Официальные письма-оповещения рассылаются в обязательном порядке, и минимальные пояснения в тексте будут.

— Ты гений! — обрадовалась я и рванула к дому.

Калид поспешил за мной, но ещё и успел распорядиться по поводу позднего ужина, что-то уточнить, кому-то ответить и догнать меня.

Я ворвалась в кабинет. Калид оказался прав: письмо было. Не угадал Сокол с количеством посланий, я насчитала больше пяти. Выбрала то, которое было отмеченное знаком Ассамблеи: главы родов подождут. Разорвав конверт, вытряхнула документ.

— «Совет Подтверждения состоится в полночь, в здании святилища». «Условия подтверждения или получения старшинства. Первое. Пробыть в главном зале святилища не менее трёх часов. Второе. Находиться в главном зале святилища на восходе солнца».

Калид выругался, и я повторила его тираду, потому что из письма следовало, что завтра в борьбе за место под солнцем сцепятся не только Старшие, а вообще все семьи, кто готов претендовать на старшинство. Проклятье!

Я протянула Калиду документ, пусть сам полностью читает, так надёжнее, и переключилась на остальные письма. Шестеро глав родов, некоторые завуалированно, а некоторые абсолютно прямо предлагали мне тайно принять их покровительство. Из общего ряда выбивалось только письмо от Мироса. Парень писал, что очень за меня волнуется, что сожалеет, что не смог попрощаться лично, что верит в меня и желает от всего сердца желает мне удачи. Ложкой дёгтя в словесном меду стал постскриптум: «Я был бы счастлив, если бы мог вам помочь». На первый взгляд фраза совершенно невинная, хоть и приторно-сладкая, а за ней всё тот же намёк на готовность Давенов стать моими покровителями. Ну-ну, сдаваться без боя я не намерена. Я вообще не намерена сдаваться.