Инстинкт свободы - Джу Ли

Внутри закипело. Напарник перешел черту, он не имел права так говорить. Грязные намеки оскорбляли, были беспочвенны и лишены всякого смысла. Мне бы в голову никогда не пришло, что Хьюго может стать таким жестоким.

– На себя посмотри! – огрызнулась я, полностью теряя контроль. – Давно от подружки вернулся? – и, заметив ошеломленное лицо юноши, язвительно добавила, – твоя щенячья преданность к Кирс слишком заметна, постарайся ее лучше прятать.

– Замолчи! – «прогремел» он. – Замолчи!

Первый раз Хьюго предстал передо мной таким живым: эмоции хлестали через край неконтролируемыми потоками, рот исказился от гнева. Дескур был ужасающе прекрасен в своем проявлении человечности.

Альва грозно зарычала и сделала шаг вперед. Скит в ответ резко зашипел, выпуская перчатку из зубов. Она упала на землю между нами, окончательно разделив надвое.

– Стоять! – крикнул алтерн волчице. Та тихо заскулила, поджав уши, и отступила.

– А ты, – Хьюго подошел практически вплотную и схватил меня за куртку, – не смей говорить о Кирс в таком тоне.

Невольно вспомнились события у озера, только на месте напарника находился Нэйт. Тогда я не боялась и была уверена: опасности нет. Теперь же не стоило надеяться на снисхождение: чужой взгляд обещал страшные муки, а всему виной та девица.

– О, конечно, – я отцепила его руки от своей одежды. – Она королева, а ты тогда кто? Верный раб?

В голосе слышался вызов. Сейчас необходима хорошая драка – до крови, до саднящих костяшек пальцев, до слабости, пронизывающей каждую клеточку тела. Только так можно избавиться от боли, которую Хьюго причинял всеми фразами и жестами.

– Ты забываешься, – процедил юноша сквозь зубы.

Воздух сгустился. Хватит одной искры, чтобы он вспыхнул, сжигая последние связующие нас нити.

– Нет, это ты забываешь о моих чувствах! – меня уже было не остановить, гнев подстегивал заново резать старые раны. – Ответь, каково понимать, что твоя половина предпочитает другого?!

– Да, каково? – передразнил парень. – Вспомни, когда ты в последний раз проверяла связь? Тебя не интересовало даже мое пари с хортусами, ведь твои мысли заняты лишь тем человеком!

Последнее слово Хьюго буквально выплюнул мне в лицо вместе с едкими брызгами злости, кипящими в его крови.

Хорек моментально подобрался, готовый прыгнуть на обидчика в случае малейшей попытки нападения.

– К твоему сведению, он терр! – распалено бросила я.

В голове осталась одна мысль: ударить как можно сильнее. Не сдерживаться и не щадить. Страж должен почувствовать мою боль, понять, как мне тяжело, и если связи больше нет, то пусть ощутит это на собственной шкуре.

– Мэл, – прошипел Хьюго, – ты пошутила?

Я нагло усмехнулась: он не так храбр, как хочет показаться. Солнечный мальчик, наверное, боится, что мое близкое знакомство с врагом лишит его возможности видеться с ненаглядной подружкой. Посмотрим на его уверенность, когда потребуется выбирать между нами двумя.

– Мне придется сообщить инканам, – холодно произнес он, отводя взгляд.

Выбор сделан. Какие, к черту, сомнения? Все очевидно. На одной чаше Весов незадачливая напарница, не умеющая держать эмоции под контролем, на другой – подающий надежды дескур, обещающий в будущем стать одним из сильнейших стражей.

– Променял алтерна на постороннего аструма? – я теряла последние капли разума, пытаясь совладать с растущей внутри обидой. – Вот и оставайся с ней, делай ее своей половиной! Укрепляй связь!

– Мэл! – предостерегающе крикнул Хьюго.

– Ты больше не нужен! – заорала я и, собрав последние остатки воли, разорвала еле заметные нити между нами.

Юноша пошатнулся, схватившись за грудь.

Перед глазами предстал размытый образ Весов, на чаше которых лежал крепкий узел двух волосков – нерушимый союз дня и ночи – воплощение баланса в мире. Хрустальная реликвия дрогнула, длинные серебристые цепи протяжно звякнули…

– Стой, – шепот Хьюго вспугнул иллюзию, она рассыпалась множеством блестящих осколков.

Алтерн поднял на меня свои опустевшие глаза и упал на землю. Из-под его пальцев сочилась кровь, яркие пятна расцветали на светлой одежде. Альва тут же бросилась к хозяину.

Дыхание перехватило, глухая боль пронзила сердце. Теперь меня здесь ничего не держало. Я развернулась и, пошатываясь, побрела к стенке купола. Теплая струйка крови стекала по животу, капая вниз на зеленую траву.

Хорек завертелся на плече. Он хотел помочь, но не знал как.

– Все в порядке, – прохрипела я пересохшими губами.

Питомец осторожно лизнул мою щеку и прижался к ней мохнатым лбом.

– Глупый Скит, тебя никто не собирается бросать, – слабая улыбка исказила лицо.

Каждый шаг давался с трудом, странная тяжесть тащила вниз, манила спасительным отдыхом. Нет, останавливаться нельзя, промедление равносильно смерти. Правила нарушены, никто не посмеет встать на мою защиту. Инканы без малейших колебаний убьют предателя.

Оставалось лишь бежать без оглядки, не задумываясь и не медля. Вот только бежать получалось неважно, слово «ползти» лучше характеризовало способ моего передвижения.

Сзади раздался тоскливый волчий вой. Он печальной песней пронесся над замком, пугая его обитателей.

Я привалилась плечом к прозрачному своду и положила на него ладонь, оставляя багровые следы на нежно-голубой поверхности:

– Пусти.

Стук услышали. Раздался негромкий щелчок, и меня увлекло в пучины озера. Скит каким-то чудом успел юркнуть под куртку. Теперь он сидел, отчаянно вцепившись острыми коготками в кожу.

Вода швыряла нас из стороны в сторону, не зная куда деть «полученное счастье». Сил не было даже на то, чтобы направить поток в нужном направлении, и я просто покорилась стихии.

Мысли о Хьюго болью отдавались внутри. Все радостные воспоминания, все совместные переживания, все общие проблемы – больше ничего этого не существовало. Баланс нарушен и не подлежит восстановлению.

Столько лет мы ходили на грани, ссорились, терпели недопонимание, избегали друг друга, но никогда не позволяли открыто выразить чувства, накопившиеся в душе. Рубеж пройден, назад пути не будет.

Наконец, вода наигралась и выкинула меня на поверхность. Я несколько раз ударилась о что-то твердое, содрала кожу на щеке и встретилась спиной с деревом. В голове гудело, странная пустота обхватила тело ледяными кольцами. Боль словно стала кусочком сознания. Она растворилась, поглотившись кожей, и понеслась по венам кипящей лавой.

– Скит, ты в порядке? – произнесла я, еле ворочая языком.

Хорек выбрался из-под куртки и сел мне на колени, помахивая длинным хвостом. Если он и поранился, черная шерстка умело это скрывала. Питомец тихо заскулил и потерся мордочкой о мой нос.