Чертова ведьма - Лора Вайс

— Шестьсот.

— Как ты в таком доме не теряешься? — растерянно усмехается.

— Не переживай, я заплачу.

— Я и не переживаю, еще как заплатишь, — подмигивает. — И даже лицензию мне оформишь на птицеедов.

— Не наглей, Савьерри.

— Ну, все, все… попытка не пытка.

Что ж, Риша остается бороться с грибком, а мы с Отисом отправляемся в комиссариат. И пока едем, меня продолжают одолевать жутко пессимистичные настроения и тотальное на все раздражение, благо Отис это чувствует и не лезет с вопросами. Да что же такое? Настолько погано, будто лежу под многотонным камнем и прощаюсь с белым светом. Бесовщина, не иначе. И главное, причин-то нет. Но когда вижу на дороге убиенного енота, отчего глаза начинают застилать слезы, резко торможу. Ну, все… Срочно на воздух!

— Пап? — выбирается за мной Отис. — Ты чего?

— Ничего, — активно тру глаза. — В глаз что-то попало. Иди в машину.

Бесов енот! Вот надо было ему сдохнуть именно тут. Вдруг как осеняет: так это же не мои чувства! Не мои! Выходит, Кейне сейчас так плохо? И что тому причиной? Кто-то обидел? Что-то случилось? Может, этот петух ощипанный снова заявился?! Так, срочно в мастерскую, потом в комиссариат.

Качу в Ксантипп на всех парах и добираюсь до него за каких-то минут двадцать. Ну, если хмыря у Кейны застану, вгоню в землю но самое темя. Изничтожу гада!

Так, где ключ?! Ага, вот он…

Спустя пять минут мы уже в мастерской, где едва не сталкиваемся с Марией Федоровной. К счастью, она удаляется за ширму, где начинает шуршать пакетами, мы же успеваем выйти в зал.

— Адам?! Отис?! — подскакивает на месте Кейна.

А я не узнаю ее — бледная, глаза красные, на носу ровно три прыщика. Это что еще за дела? Неужели хворь какую подцепила?

Отис меж тем бросается к ней в желании обнять, ох как я его понимаю, но все же притормаживает, робеет.

— Привет, — Кейна улыбается ему. — Ой, я думала, тебя папа вечером завезет, — растерянно смотрит на его хвост, рога.

— С тобой все в порядке? — подхожу к своей ведьме. — Что с лицом? Что с кожей? Не жабью лихорадку случаем схватила?

— Чего? — машинально прикрывает прыщики на носу. Совсем страх потерял? Я ведь и второй пакет муки призвать могу.

— Как себя чувствуешь?

— Сносно.

— Почему не хорошо, не отлично? Что-то все-таки не так?

— Адам! — заводится. — Со мной все нормально!

— Ну, ладно. Я так, проверить зашел. А то еноты на дорогах валяются, думаю, мало ли…

— Какие еноты?

— Да не важно. Кстати, с Отисом не посидишь? У меня дома грибок травят.

— Надо же, — наконец-то улыбается. — Разорился на дезинфектора?

— Мне Риша вызвалась помочь.

— А-а-а, — как-то резко меняется в лице, — Риша. Смотри-ка, на все руки мастерица.

Тогда же идет к вешалке, снимает с нее кепку.

— Отис, подойди ко мне, — и когда мой чертенок подбегает, Кейна надевает ему кепку, которая идеально скрывает рога, да и уши. — А тебе идет, — все-таки прижимает его к себе, а я вижу нечто новое: хвост сына цепляется за ее руку. Как ни крути, а природу не обманешь. Наши хвосты тянутся к этой ведьме. И игнорировать это уже бесполезно. — Успей до полуночи, мне еще домой возвращаться, — смотрит на меня сквозь призму обиды. Что-то явно с ней не так.

— Хорошо, постараюсь пораньше. Сегодня у меня… — хотя какая ей разница, не жена ведь, чтобы делиться с ней столь нудной информацией. — До вечера, Кейна.

— До вечера, комиссар, — и сразу отворачивается к Отису: — Как бы теперь спрятать твой хвост?

Отлично! Просто прекрасно! Не успел войти, а уже в чем-то виноват. Женщины!

Уйти удается так же незаметно. Итак… главное, Отис под присмотром, ведьма цела и невредима, хоть и покрылась прыщиками, которые смотрятся на ее носу очень мило. А мне пора браться за дела. Однако, когда прохожу мимо мусорных баков, замечаю трех котят, которые делят сосиску, и так эта картина за душу берет. Вот дьявол, опять! Какие к бесам котята?

Кейна

Ой, мамочки, как живот-то болит. Как мне плохо. Как хочется накрыться простыней и ползти на кладбище, честное слово. И ведь совсем забыла, что красные дни вот-вот должны прийти. Это еще хорошо, что пришли здесь. Страшно подумать, случись такая оказия в доме черта. Я как проснулась сегодня утром, так еле сползла с кровати. Всю дорогу до мастерской просидела со слезами на глазах, то мамочка с очаровательным младенцем зашла в автобус, то молодой парень уступил место бабульке. Критические дни превращают меня в плаксивую нюню, что есть, то есть. И вот нужен мне был Гаспарович сегодня как собаке пятая нога. Но это совершенно не касается Отиса, ему я рада. Так рада, что еще чуть-чуть и разревусь.

— Кейна? — дергает меня за рукав. — А почему ты плачешь?

— Что? Плачу? — Скорее вытираю слезы, успевшие скатиться по щекам. — Нет-нет, я не плачу. Соринка в глаз попала. Слушай, Отис, — веду его за прилавок, усаживаю на свой стул. — Давай договоримся, сейчас сюда придет моя помощница, ее зовут Мария Федоровна, ты ей, пожалуйста, не говори, откуда ты и кто есть такой. Ладно?

— А почему? Она чертей не любит?

— Ну, как тебе сказать. Просто она не знает, что вы существуете. В мире людей почти никто о вас не знает, как и о нас, ведьмах.

— Хорошо. А если она хвост увидит?

— Вот это незадача, — чешу голову. — Если увидит, так ведь и в обморок хлопнется. А ты его можешь спрятать? Как твой отец?

— Нет, — мотает головой. — У меня так не получается. Я много раз пытался, не вышло.

— Может, ты как-то не так пытался?

— Может, — пожимает плечами. — А как надо?

— Что б я знала, — теперь уже хватаюсь за голову. — Кажется, я придумала. Ну-ка, встань. Подними кофту.

Отис поднимается, задирает толстовку, а я беру его хвост и обматываю вокруг живота чертенка, а кончик просовываю в шлевку на джинсах.

— Не больно? — смотрю, как он хмурится.

— Щекотно.

— О, — опускаю кофту, — теперь ничего не видно.

В этот момент из кухни как раз выходит Мария Федоровна и тотчас расплывается в улыбке.

— У нас гости? — смотрит на Отиса.

— Да. Знакомая попросила посидеть с сыном.

— И как тебя зовут? — подходит к нам.

— Олежка его зовут, — выпаливаю быстрее чертенка.

— Ну, приятно познакомиться, Олежка. Перекусить не желаешь?

— Мне тоже приятно, госпожа Мари. А что есть?

— Ух ты, госпожой меня еще не называли. А есть вкусные булочки с корицей, в них можно засунуть сыр с колбасой. Ум отъешь.