Работа для ведьмака - Наталья Алексина

— Почти все созидатели нашего королевства потомственные аристократы. И договориться, чтобы, например, граф колдовал сутки напролет над камнями, затруднительно.

Нея молчала, хотя сомневалась, что созидателям для колдовства нужны сутки. С их бесконечным резервом даже на целую крепость потребовалось бы меньше дня.

— Наилучший вариант для всех — найти то, что у вас украли. В крайнем случае хотя бы отыскать тех, кто это сделал, — закончил свою мысль Олмер.

— Делаем все, что в наших силах, — буднично отозвалась Нея, которой уже порядком надоело стоять у стола чиновника.

— Превосходно, — усмехнулся он, разглядывая Нею.

Он замолчал. Размышляя о чем-то, чиновник скользил взглядом по пуговицам ее кителя. Олмер то останавливался, то плавно опускал глаза вниз, то пристально смотрел ей в лицо. И Нея терялась в догадках то ли он, как и многие, раздевал, то ли препарировал.

— Разрешите идти? — едва скрывая раздражение, спросила она.

— Нет, — медленно проговорил Олмер, не отрывая взгляда от лейтенанта. Но потом он встряхнулся и потер переносицу. — Крепость на этой заставе нужна королю. И чем раньше она появится, тем лучше. Возможно, за скорость он даже кого-нибудь наградит.

— Вот так? — без энтузиазма поддержала разговор Нея, вспоминая, что ее уже награждали. Службой вот на этой убогой заставе.

— Как вы знаете, у нас со Скертанией всегда были хорошие отношения, — не обращая внимания на ее настроение, продолжил Олмер. — Но буквально несколько месяцев назад король Скертании объявил о помолвке своей дочери с принцем Ангерисского королевства.

Нея лишь подняла брови, хотя новость о том, что их извечные враги — ангериссцы — породнятся с такой мощной страной, как Скертания ударили точно молотом по голове. Любая война теперь будет не с одним, а с двумя соседями. И не беда, что граница Скертании и Терри это лишь несколько километров заснеженных лесов. Это будет еще одна мощная сила, которая при случае сметет не только заставу, но и все королевство.

— Пока это скреплено только одним соглашением, но как вы понимаете, теперь Скертания нам не друг. И на границе нам нужна не застава, а основательная крепость, которая сдержит врага. Понимаете?

— Понимаю. Но скертанской принцессе всего десять, — пробормотала Нея.

— Ей уже десять. Через пять лет она станет женой ангерисского принца. И королевство, которое мы потрепали и с которым на своих условиях заключили мир, вновь сможет напасть. С новыми силами и с новой поддержкой. И бить они будут по слабым местам. А у нас на севере всего одна застава и фундамент крепости!

— И ров.

— Этого мало. И поэтому я здесь, и именно поэтому крепость будет строиться быстро. И именно поэтому ни одни камень больше нельзя терять, — с каждой фразой его голос, как будто сильнее давил на Нею, но она стояла, как и прежде с прямой спиной. — Понимаете?

— Понимаю.

— Ничего не хотите сказать, — спросил чиновник, но Нея покачала головой. — Даже про вашего ведьмака?

Харт лишь чуть прищурилась, гадая, чего же хочет Олмер.

— Вы думаете или я, или он связаны с бандитами? — сухо уточнила Нея.

— Или оба, — он пристально посмотрел на Нею. — С одаренными слишком сложно проводить ритуал правды, не всегда работает. Поэтому я могу рассчитывать лишь на вашу честность.

В то, что такой человек как Олмер рассчитывает на честность Нея совершенно не верила. Но все же кивнула. Кажется, чиновника это устроило.

— Хорошо, у нас с вами много дел. Ваш патруль должен доехать до того самого Ланса, а вы съездите в деревню к жене нашего охотника. Ланса, если найдут, пусть везут сюда. А у жены не мешало бы спросить как, где и с кем работал ее муж и откуда брал деньги. Посмотрим, что скажет.

Нея опять кивнула, зная что из разговора с женной ничего не выйдет.

— В деревню лучше ведьмака отправьте, он с местными уже почти подружился, — предложила она. — Возможно, и с женой охотника найдет общие темы.

— Он пока занят. На нем ваш сержант, Бон и все возницы, у которых порвались сосуды, — равнодушно ответил Олмер. — А чем раньше мы все узнаем, тем лучше.

— А что насчет тропы, на которую свернула кобыла? Ее бы проверить.

— Да, но подождем, когда восстановится Бон, и тогда я решу, кто едет, — Олмер еще раз оглядел Нею и с едва заметным сожалением сказал. — Теперь идите.

В коридоре она со стоном согнула сначала руки, а затем ноги. С натугой, будто на нех висели гири.

И десять раз за эти несколько секунд Харт от сердца помянула ведьмака.

* * *

Как она и думала, нормального разговора с женой охотника не вышло. От обозленной неизвестно на что женщины только и слышалось: «уходите». Даже весть о выздоровевшем муже ее ничуть не успокоила. По ощущениям она, наоборот, сильнее испугалась и, кажется, собралась уезжать.

В любом случае это не улучшило настояния лейтенанта.

Возвращалась она вечером, вместе с патрульными, которые раньше отправились в Белые горки. Никого из сгоревшего дома солдаты не нашли. Куда уехал Ланс с семьей никто не знал.

Примерного этого Нея ждала и даже как-то успокоилась. Что теперь делать с пропавшим, как и с охотником, решит Олмер, а ее дело доложить, что все приказы исполнены.

Она все чаще старательно себе напоминала, что ей не надо лезть, куда не просят. Но отчего-то бредовая мысль, что охотник ставил капканы именно на тех волков, которых они встретили, так и мелькала в голове.

Нея не собиралась бежать к Олмеру с этим, она вообще не собиралась с ним по возможности много говорить. Особенно сегодня. На вечер у нее были планы: упасть в кровать и забыться. И она рассчитывала, что ей никто не помешает, в том числе чиновник, собственные мысли или какой-нибудь блондин.

Олмер все новости воспринял спокойно и почти сразу отпустил Нею. Он был сосредоточен на письмах и между делом поинтересовался, где ключи от почтовой башни. Отправлять вестников собирался сам, что только радовало. Вечер все же будет свободен.

Быстрый обход, еще более быстрый ужин прямо за кухонным столом, и все. Она старалась не тратить и лишней минуты на мелочи, но время словно таяло, и закончила Нея, как обычно, после общего отбоя.

К ночи у нее разболелась голова, и утреннее раздражение по поводу всего, вновь поднялось.

Хуже всего было то, что спать ей совершенно не хотелось, только лечь, чтобы косточки вытянулись, а мышцы расслабились. Но голова болела, а значит, приятного отдыха не предвидится. Лучше бы было провалиться в дрему. Обычно она изматывала себя целый день, чтобы легко заснуть и, несмотря на головную боль, это удавалось. Но сегодня не было каких-либо дел, а тело просило передышки. Просто лежать и мучиться от головной боли — сомнительное удовольствие.

Раздраженно стуча сапогами, она поднялась на второй этаж. Сзади послышались уверенные шаги.