Новенькая для коменданта - Дарья Сорокина

Хлоя выкраивала прямо на мне, скрепляла булавками лоскуты, прикидывала что-то, а после нещадно кромсала ткань, и я боялась даже шелохнуться, особенно когда ножницы слегка касались моей кожи.

— Всё, можешь дышать, — рассмеялась девушка. – А то ты аж посинела. Гидеон меня не погладит по головке, если я тебя случайно прирежу или отхвачу лишний кусок.

— А были прецеденты? – нервно спросила кузину капитана.

— Возможно, — уклончиво ответила Хлоя Дайхард, взмахнула руками и сняла с меня черное бесформенное темное нечто.

Выкройка легла на стол, и девушка даже не глядя привела швейную машинку в движение магией. Нитки натянулись, а игла шустро начала строчить поверх намётки.

— Чаю? – предложила Хлоя. – Это надолго.

Я кивнула и быстро натянула обратно блузку и юбку. С удовольствием бы согрелась, зябко тут в этой мастерской.

Кузина Гидеона шагнула сквозь дверные стеклянные шторки и поманила меня за собой. В небольшой комнатке она обустроила себе место отдыха. Огромные пуфы на полу, сшитые из разноцветных лоскутов, круглый столик с горелкой по центру и пухлым чайником.

— Ты же стихийница? — спросила Хлоя, выбирая из шкафчика чашки побольше.

— Да, факультет прикладной и боевой магии, — отчеканила я, словно перед Гидеоном отчитывалась.

— Да, расслабься ты. Я не мой брат. Со мной можно по-простому. Да и с ним можно, он без звезды. Думаю, ты успела заметить.

— Успела. Ректор Дайхард не произвел впечатление заносчивого мужчины.

— Вот и славно. Вскипятишь воду тогда, не хочу спички и горючее переводить лишний раз.

Это проверка моих способностей такая? Или я накручиваю себя и ищу испытания, где их нет. Сделала, как попросила Хлоя. Не прошло и минуты, как чайник засвистел.

— Неплохо, — оценила девушка, наливая кипяток в заварочный чайничек и насыпая в ситечко подозрительную душистую смесь.

— Это не с плантации, Джинджер, случайно? — спросила с опаской.

— Ага, но тут ничего запрещённого, не бойся. Она бы не рискнула со мной шутить. Уже нарвалась однажды.

Я бы тоже не рискнула. Я бы, вообще, максимально избегала нарываться на гнев девушки, которая силой мысли умеет управлять одновременно десятками предметов разной формы, веса и размера.

— Пока заваривается, можешь спрашивать, — Хлоя расслабленно села на один из пуфов.

— О чем?

— О чем хочешь. По лицу твоему вижу, что вопросов у тебя прилично.

— Почему ты в Нуридже?

— Я не уголовница, если ты об этом. Моим самым страшным проступком было не указать в курсовой работе использованную статью. Банально забыла. Без злого умысла, клянусь! — она положила руку на сердце. — Тут я по своему желанию, прячусь от папеньки и маменьки, которые собрались выдать меня замуж за богатого идиота. Деньги — это плюс, а скудоумие большущий минус. Я хочу открыть свой магазин одежды. Вот набираюсь опыта. Гидеон обещал, что будет моим поручителем в банке, если я проработаю тут два года.

— Уверена, у тебя всё получится.

Она мне даже сильнее нравиться стала. Целеустремленная, и тоже пошла против воли родителей.

— Твою бы уверенность моей маменьке с папенькой. Они со мной не разговаривают уже несколько месяцев. Но Гидеону-отступнику перепало больше за моё укрывательство. Признавайся, ты сюда тоже от кого-то сбежала?

— не совсем. Я, действительно, преступила закон.

— Ой, да брось. Это ты Джинджер и остальным можешь заливать. Я-то знаю, кто ты такая на самом деле. Уж Терренс Нобераль точно бы смог отмазать свою дочурку. Колись. Я тут душу тебе изливаю сижу.

— Ну я тоже откровенничала недавно. Стояла перед тобой в одних трусах.

Рассмеялись.

— А ты ничего. Понятно, почему братец на тебя запал. Веселая.

— Запал? — сердце подскочило к горлу.

— Ну да. Не припомню, чтобы он из-за других аспирантов заглядывал ко мне по три раза и напоминал про мантию и нёс какой-то бред про розовые панталоны и короткую юбку.

Щеки обдало жаром не то от стыда, не то от странной заботы капитана. А панталоны эти сожгу вечером. Подпортили они мне жизнь.

— Но ты всё равно забыла про мантию, — нервно хохотнула я.

— Что есть то есть. Память — не моя сильная сторона, быстро увлекаюсь. Ну так что?

— Что именно?

Хлоя подставила ко мне чашку с аромантейшим чаем.

— Ты пей-пей.

Она гипнотизировала меня своими темными глазами, и я послушно сделала глоток.

Приятная мятная свежесть, резковатый чабрец, нотки ромашки, и что-то ещё, что полностью поглотило меня и очистило разум от мыслей и смущения.

— Вернёмся к моему вопросу. Что ты чувствуешь к моему кузену?

Она сложила руки под подбородком и выжидательно посмотрела на меня.

— Сложно сказать. На сердце так больно и сладко, а когда он прижал меня к себе и коснулся пальцами моей шее, это было так запретно, страшно и мучительно. Страшно, что отпустит, и без него я не смогу дышать. Ничего не понимаю. Почему же так жжёт в груди, Хлоя? — я в ужасе запнулась. — Почему я всё это тебе рассказываю?..

Заглянула на дно чашки, и меня пришибло догадкой. Да она же меня опоила!

— Попалась!

— Вы мне подмешали что-то с Джинджер? — оттолкнула от себя чашку и тут же почувствовала, как меня душат слёзы обиды.

— Успокойся. Действие сыворотки скоро пройдёт, и ты снова сможешь врать и недоговаривать. Не бойся, я никому не скажу, Алоиза. Но и ты пойми меня правильно, я люблю брата, и не хочу, чтобы он снова страдал. Мне важно понять, что у вас все серьезно, и ты не бросишь его у алтаря.

— У алтаря? Какой ещё алтарь?! Я сама не понимаю это чувство, а ты от меня ответа хочешь?

Я злилась. Обруч на шее завибрировал, а воздуха в груди становилось все меньше, зато магия буквально выплескивалась из меня, и сейчас я бы вскипятила тысячу вот таких чайников.

— Да, тише ты, — Хлоя не на шутку испугалась.

— Ты могла просто спросить меня. Какого дьявола, в этой академии все такие ненормальные! Просто спроси. Я отвечу. Отвечу, что влюбилась. Но вы с Джинджер лишили меня шанса сказать это ему первому.