В объятиях демона - Лиза Дероше

— Садись, — говорит Тейлор, выдвигая стул рядом со мной.

Люк изгибает бровь.

— Райли…

— У нас навалом еды. А как здесь сказано, она — «отличная». Ешь, — с улыбкой говорит Райли. Может, она и не злится вовсе.

Люк садится на стул и пододвигает его к столу, поближе ко мне. Наши плечи почти соприкасаются.

— Спасибо, но я не голоден.

— Тогда что ты делаешь в китайском ресторане? — насмешливо спрашивает Тейлор.

— Я просто шел мимо и увидел вас здесь.

— Понятно, — Тейлор кидает в мою сторону мстительный взгляд, — Мы как раз говорили о тебе.

И теперь я понимаю, почему она позволила ему нарушить наш девичник.

— Зачем ты морочишь нам голову?

Я пинаю ее ногой под столом.

— Тейлор!

— Она имеет в виду, — вклинивается Райли, — не морочишь ли ты голову Фрэнни?

Теперь я пинаю Райли.

— Райли!

Люк старается не рассмеяться.

— Нет, все нормально. Райли, скажи мне свое мнение.

— Что ж, мне кажется, ты запал на нее…

— И тебя это устраивает?

— Если ты настроен серьезно, то да. Мы с Тейлор зададим тебе жару, если ты лишь морочишь ей голову.

— Райли, если нужно задать жару, то помощь мне не требуется, — говорю я с пылающими от стыда щеками.

На лице Тейлор появляется злобная улыбочка.

— Да, Люк. Ты ведь уже знаешь? У Фрэнни черный пояс по дзюдо шестой степени.

Люк широко улыбается мне.

— Да, я понял это, когда она перебросила через плечо того парня у Галлагеров.

Я ставлю локти на стол и закрываю лицо ладонями. В голове прокручивается все, чем Тейлор может скомпрометировать меня, — боеприпасы, накопленные за девять лет. Я мысленно умоляю ее отступить. «Пожалуйста, Тейлор, ну пожалуйста, не рушь все».

Но когда Люк обнимает меня за талию, все мысли вылетают из головы, а сердцебиение учащается до критического уровня.

— Райли, отвечаю на твой вопрос: я настроен серьезно, — говорит он, и мое бешено бьющееся сердце замирает.

— Значит, ты отвезешь ее домой? — спрашивает Райли.

— Если вы не против.

Я вскидываю голову.

— Какого черта? А меня уже не спрашивают?

Люк поднимает бровь, на его губах играет улыбка. Я дрожу, вспоминая их вкус.

— И…

Несмотря на трепет в груди, я делаю вдох, ненавидя Люка за то, что он знает о моих желаниях. Открываю рот, собираясь сказать «нет».

— Хорошо… наверное.

Райли отодвигает стул и вешает на плечо сумочку, дергая за руку Тейлор, которая вроде бы сжалилась надо мной.

— Пойдем.

Тейлор поднимается и улыбается — искренней улыбкой, которую я вряд ли когда-либо видела на ее лице. Но через секунду там опять появляется лукавый оттенок — ее отличительный знак. Подруга потирает ладони, а затем поднимает их на уровень плеч, словно бы сдаваясь.

— Я вне игры. — На ее губах скользит легкая улыбка. — Не делай ничего, что я не стала бы делать.

Что за черт? Тейлор уступает? Наверное, я сплю.

— Другими словами, — говорит Райли, пожимая мне плечо, — подойдет все, что угодно. — Она оставляет на столе приличные чаевые, надеясь в очередной раз задобрить официантку.

Я снова опускаю лицо на руки. Слишком уж я сейчас смущена, чтобы смотреть на Люка теперь, когда мы остались наедине.

Он прижимается ко мне плечом.

— Привет.

Я не поднимаю голову.

— Извини за все, — бормочу я в ладони.

— Мне кажется, очень мило, что Райли беспокоится о тебе.

Я вскидываю голову, щеки у меня горят.

— Мило? Скорее унизительно.

Люк, как всегда, лукаво улыбается, от чего сердце мое почти останавливается в груди. А когда он склоняется, чтобы поцеловать меня, я просто уверена, что оно и впрямь остановилось.

Я не могу удержаться и тянусь рукой к его лицу. И чувствую, что Люк дрожит. Наши взгляды встречаются.

— Давай уйдем отсюда, — говорит он совсем близко от моих губ.

Все тело трепещет, я неуверенно улыбаюсь.

— Я знаю одно место.

ЛЮК

Мои чувства не похожи ни на что, испытываемое мною раньше. Это неспроста. Наверняка все дело в Фрэнни. Она творит со мной подобное, и все предстает в новом свете.

— Тебе придется закрыть глаза, — говорит она. — Это стремительный бросок. Готов?

— Ага.

В густом ночном воздухе, наполненном ароматами леса, царят отдельные звуки: гармония квакающих лягушек и стрекочущих сверчков. А еще смех Фрэнни, напоминающий музыку.

— Отлично, — нежно говорит она, прижимаясь для поцелуя.

Наши губы еле соприкасаются, а в ее глазах появляется озорной огонек. Она отпускает веревку.

Я закрываю глаза и парю над водой. Прохладный ветер дует мне в лицо и лохматит волосы. Я словно плыву в темноте. Фрэнни права, это бросок. Сравнимый с призывом владыки Люцифера — когда тебя проносят сквозь время и пространство. Вот только без запаха серы и ужаса, сжимающего желудок. Сквозь тело пробегает дрожь. Я скольжу по воздуху обратно к берегу и спрыгиваю с тарзанки на каменистую землю карьера рядом с Фрэнни. Она снова смеется. Ее лицо сияет в бледно-серебристом свете луны. Снова этот трепет.

Фрэнни улыбается мне.

— Ну… Классно ведь?

Она прижимается ко мне и притягивает для поцелуя, заводя меня одним лишь прикосновением губ. Мм… гвоздика и смородина. Душа Фрэнни открыта для меня, остается только взять ее.

Серп луны завис совсем низко над нами, обволакивая мерцающим светом деревья и отбрасывая слабый отблеск на воду темного карьера. Но этого свечения недостаточно, чтобы затмить множество переливающихся драгоценностей на ровной глади воды. Я никогда еще не видел столь ясной ночи с таким звездным небом. Но по-настоящему великолепное зрелище — это глаза Фрэнни, в которых сверкает целая вселенная.

— Хорошо, теперь моя очередь, — говорит Фрэнни, отталкивая меня и берясь за веревку.

Я придерживаю тарзанку, и она ступает на деревянную перекладину на конце веревки.

— Готова? — спрашиваю я.

— Давай, — смеется она, и я отпускаю веревку.

Наблюдаю, как Фрэнни летит по воздуху прочь от меня, силуэтом выделяясь на фоне мерцающей воды. Конец веревки скользит по воде, вызывая зыбь и приводя отражающиеся звезды в движение. Я слышу вопль Фрэнни и звонкий смех, и сам взрываюсь от хохота. Звук мне незнаком. Это смех счастья.