В объятиях демона - Лиза Дероше

— Угу. А ты?

Беспокойство по-прежнему читается в его взгляде.

— Отлично, — отвечает он, но по нему этого не скажешь.

Я вспоминаю о Тейлор, и мне становится дурно.

— Так… что произошло между тобой и Тейлор прошлой ночью? — спрашиваю я.

Люк выглядит слегка удивленным.

— Ничего. Думал, она скажет тебе об этом сама.

— Тейлор смутно помнит подробности.

Некоторое время он обдумывает это.

— Хм. Интересно, — говорит Люк, затем снова продолжительно смотрит на меня и стискивает зубы. Отводит взгляд и начинает рассматривать ладони. — А как насчет тебя и Габриэля?

— Тоже ничего.

У меня снова кружится голова, когда я осознаю, что Люка волнует это больше, чем он показывает. Но потом в груди щемит от уверенности — он лжет. Я закрываю глаза и запрокидываю голову на кровать.

ЛЮК

Это головокружительное, неистовое чувство, сбивающее с толку своею глубиной, поражает меня, словно удар молнии с небес, вызывая желание бежать. Бежать от Фрэнни. Или же к ней. Я не уверен, в каком направлении.

А странное ощущение от ее поцелуя — понятия не имею, как это назвать. В самой сердцевине моей сущности что-то шевельнулось. И что, во имя ада, мне теперь делать?

Свою работу. Фрэнни нужно отметить. А это значит, мне стоит двигаться в том же направлении, по пути вожделения, вызывая по ходу дела гнев и зависть, что будет уже проще… так?

— Лучше нам вернуться к урокам.

Или, по крайней мере, для меня это лучше. Думаю, не так уж невозможно затащить ее в постель… еще одно пиво, применить немного силы… или просто предложить.

Но тут я улавливаю аромат теплого шоколада. Что за сигнал подает мне душа Фрэнни? Я не узнаю этой эмоции.

— Да, — говорит она с улыбкой. Подняв тетрадь с ковра, снова кладет ее на колени.

Я смотрю в глаза Фрэнни, стараясь угадать ее мысли. Не уверен, относится ли это к моему плану. Мне на самом деле трудно смотреть куда-либо еще. Я снова подаюсь вперед и тянусь к ней, она выглядит так, словно хочет этого. Но я отдергиваю руку, когда меня словно что-то ударяет. Я хочу ее не только так, как могу себе описать, я хочу ее по-всякому. Но что-то останавливает меня от того, чтобы просто овладеть ею.

Глубоко в груди пульсирует какой-то комок — мое сердце? Это шутка? Серное сердце не трепещет. Я снова смотрю на улыбающуюся мне Фрэнни. Она бы так не улыбалась, если бы знала, что я за создание. Я должен рассказать ей. Так будет правильно.

О, ради дьявола! Неужели это совесть проснулась? Что, черт побери, творится со мной? Может, проделки босса? Нет — каким бы садистом ни был Бехерит, уверен, это его вряд ли позабавило бы.

Габриэль!

Должно быть, это его рук дело. Я выслежу его, вырву эти ангельские крылья и набью ими подушку.

Я делаю глубокий вдох и стараюсь прочистить мысли. Я снова смотрю на Фрэнни. На ее губах появляется озорная улыбка. Эти губы созданы для поцелуев. Не помню, когда подобным образом желал чего-то. Если бы я не знал наверняка, то подумал бы, что рожден из вожделения, а не гордыни.

— Итак… глава двадцать восьмая… — говорю я и открываю тетрадь.