Солдаты Армагеддона - Станислав Сергеев

— Такие же, как и у нас — всем погибнуть.

— Все так плохо?

— Очень. Шансов практически нет. У меня приказ: всех, кто может оказать хоть какую-то помощь в отражении нападения, должен быть привлечен. Я не знаю, насколько вы правдивы в отношении уничтожения драконов, но главное, что сами вы в это верите.

Сначала я воспринимал этого человека как обычного контрика, привычного мне по службе на Земле, а тут передо мной стоял усталый человек, и мне задавали рутинные вопросы, чтоб хоть как-то удостовериться в моих способностях и послать в бой. Он потер глаза и сказал:

— Какой у вас опыт?

— На планете дрался с командой драконов, штук пять уничтожил, потом отбивал нападение на корабле. Дрался до последнего, выжил. Точнее, нас двое выжило: я и лейтенант-медик.

Он некоторое время молчал, бросив взгляд на коллегу из полиции, который что-то записывал в электронный блокнот, и окончательно спросил:

— Офицер?

— Да.

— Людьми командовал в боевой обстановке?

— Конечно…

И я вспомнил своих ребят с блокпоста.

— Тогда направлю тебя в контрабордажную команду, там как раз людей с опытом не хватает.

Я попробовал заикнуться:

— А…

— Я понимаю: полномочия и задание. Но вас все равно заправить не смогут, все топливо передано на боевые корабли и вспомогательные крейсера, которые спешно переделываются из гражданских судов. Если выживем, то тогда будешь выполнять свое задание. Понял?

— А что будет с нашим кораблем? Там есть определенный груз, который является собственностью дальней разведки. Мне не хотелось бы его терять из вида…

— Не будь наивным, не думаешь ли ты, что мы оставим вам корабль, а вы, при первой возможности перебив контролеров, удерете?

Я усмехнулся, такой вариант я рассматривал, и контрразведчик это понял.

— В этом есть смысл. Но тогда давайте договоримся, что груз опечатывается и после окончания оборонительной операции будет нам возвращен.

— А вы оптимист.

— Есть немного. Хотя, учитывая, сколько за последнее время я пережил, стал фаталистом и смотрю на все спокойно. Договорились?

Теперь он усмехнулся и повернул голову к полицейскому, которого, видимо, забавлял наш разговор.

— Ну что, Харк, пойдем навстречу разведке?

— Ну почему бы и нет? Хотя там, может быть, окажется что-то полезное нам сейчас. Ты не думал об этом?

— Есть такая идея, так что придется вам показать ваши сокровища.

— Тогда делаете акт приема-передачи с лейтенантом Лантара (это имя было указано в новых документах Дарри), и остальное опечатывается. Плюс дается документ, подтверждающий наши права на эту лоханку и договор, что после окончания обороны корабль нам возвращается обратно.

Народ в комнате просто начал хохотать.

— Слушай, а ты случаем не торговец с черного рынка? Уж слишком печешься за свой груз, хотя как мне сказали, там узлы с поврежденного корабля дальней разведки.

«Ага, они уже успели там все прошерстить, ну и ладно».

— Это не важно. Составляйте документы.

— Хорошо.

Не знаю почему, а мне понравилось такое решение, и я согласно кивнул.

— Только просьба…

— Что еще?

— На корабле осталось мое оружие. Как бы его получить обратно, и вам не придется тратиться на экипировку.

— Хорошо, я дам команду. Кстати, какое у тебя было звание?

— Старший лейтенант.

— Хм. Ну ладно…

Он кивнул своему напарнику, который, видимо, уже клепал по-быстрому мое личное дело.

— Харк, присвой ему временное мобилизационное звание лейтенанта волонтерского корпуса. А там будет видно, как он там драконов уничтожал. Дальние разведчики всегда языком чесать любили…

Повернувшись снова ко мне, он кивнул, вытащил из компьютера плоскую чип-карту, похожую на нашу трехдюймовую дискету, и протянул мне. Как я понял, это было что-то вроде временного удостоверения личности, и уже на нем была размещена моя фотография в объемном изображении и надпись «мобилизационный лейтенант Корпуса волонтеров Керторианской республики Максо Мелан».

Он нажал кнопку, и двое зашедших охранников вывели меня из помещения и потащили дальше по инстанциям оформлять документы и даже делать медицинскую карту.

Уже на корабле я встретился с девушками, которые выглядели грустными. Дарри с представителем полиции заканчивала перепись груза и рассказала, что после этого ее переводят в медицинский центр на центральной военно-космической базе, висящей на дальней орбите планеты, а девушек, так как они связаны с космофизикой, перекидывают в качестве навигаторов на один из недостроенных крейсеров республики, который в срочном порядке пытаются ввести в строй.

Вот так вот. Скатав все свои пожитки в большой звенящий металлом баул, я отправился к новому месту службы, на вспомогательный крейсер «Таркон», бывший круизный лайнер, на который установили несколько орудийных комплексов, смонтировали площадку для размещения трех десятков ударных истребителей-торпедоносцев, скоростные и маневренные характеристики которых компенсировались небольшой дальностью и живучестью. Поэтому, по моему разумению, основная задача «Таркона» состояла в том, что когда начнется основная заваруха, выйти из второго эшелона, приблизиться к месту боя и сбросить три десятка смертников с торпедами, начиненными термоядерными боеголовками, а потом по мере выживания достреливать подранков противника…

На данный момент «Таркон» был пристыкован к станции, и, получив достаточно подробную инструкцию, как до него добраться, я, кряхтя от веса своего груза, несмотря на пониженную гравитацию, пер длинными коридорами, лифтами, даже каким-то поездом, и в итоге через пару часов все-таки добрался до искомого терминала, где еще двадцать минут мне конопатил мозги какой-то умник из команды. В итоге все разрешилось, и в сопровождении молодого матроса я был препровожден на палубу, где были расквартированы контрабордажная команда и ее командир, бывший капитан полиции Сей Паркун, мой непосредственный начальник.

Подождав минут десять, я, уже озверевший от организации дела, пошел искать капитана, и с трудом его обнаружил в просторной комнате, которая раньше, во времена отдыхающих, использовалась в качестве прогулочной палубы, с баром, столиками и всякими развлекательными штучками. Но сейчас все это было выключено и сдвинуто в сторону, освободив место и превратив все это великолепие в обычный армейский плац, где седой, кряжистый человек в форме полицейского распекал десяток подчиненных, у которых разве что слово «душара» не было написано на лбу. Сбросив свой груз, который жалобно звякнул железом, сам того не замечая, почти строевым шагом подошел к будущему командиру, стал по стойке смирно, про себя улыбнувшись, вспомнив, как несколько лет назад, далеко-далеко, на другой планете, так же, правда зеленым лейтенантом, прибыв из военного училища представлялся сначала комдиву, а потом командиру роты.